1
0Заняться мне было нечем — кроме как глазеть в окно да играть в телефон. Ну, и звонки сестре. Но та болтать была особо не настроена — отвечала всегда с неохотой и очень быстро. Впрочем, она же была на работе. Так что обижаться было глупо.
Радовало, что маму положили в больницу и уже начали готовить к операции. А значит, не за горами был и послеоперационный период.
И вот это меня уже всерьез волновало. С сестрой мы изначально договорились, что раз уж у нее хорошая должность, то ухаживать за мамой буду я — чтобы ей не приходилось лишний раз отпрашиваться.
Поэтому мне было очень важно узнать, когда же Герман решит воспользоваться контрактом и получить с меня плату…
С одной стороны, время поджимало, а с другой — мне было довольно страшно, учитывая те нюансы, о которых я не подозревала, когда ставила подпись.
Но время шло, а хозяин дома не появлялся. Из комнаты я больше не рисковала выходить, хотя меня больше не запирали на замок. Но я отлично помнила прошлый урок и усвоила его. Проще потерпеть временные неудобства, чем нарываться.
Такой, как Мороз, вряд ли проникнется пониманием и пожалеет. Нет, он еще добавит и нравоучительно скажет, дескать, сама ты виновата, Есения.
В общем, спустя еще пару дней решилась и стала осторожно расспрашивать охранников про Германа — дома ли он или, может, уехал куда.
Ни разу я не получила вменяемого ответа. Только снисходительные взгляды и многозначительные ухмылки. Наверняка эти бугаи понимали, для чего я была тут, и посмеивались надо мной, решив, что мне тупо не терпелось потрахаться.
И это было обидно, но выбраться и попасть домой было важнее гордости. Поэтому я не сдавалась и продолжала спрашивать. Пока не доболталась — Герман все же заявился сам.
Он, как и всегда, выглядел внушительно. И я, естественно, снова оробела под его взглядом. Но мужчина не торопился облегчить мне задачу — стоял и внимательно смотрел, убрав руки в карман. Так смотрят на зверушку, которая продолжает делать что-то забавное.
— Здрасте, — наконец, выдала я в эфир.
— Не сидится спокойно, да, Кудряшка?
— Я ничего не нарушала, — поспешно заверила его.
— Допустим. Но настойчиво спрашивала обо мне. Соскучилась? Или между ног зачесалось?
— Я… Я просто хотела узнать…
— Узнать что?
— Ну, когда вы… — Под его испытывающим взглядом было очень сложно сосредоточиться и перестать блеять.
В ответ на мою пламенную речь Мороз лишь криво ухмыльнулся и прошел к креслу, а затем и вовсе уселся в него с видом хозяина жизни.
