3
0Но кажется, она не поверила, вот и теперь принялась за свое:
– Сабрина, но почему ты такая упрямая? Ты ведь явно небезразлична Его Величеству… так что случилось на самом деле? Он предложил тебе стать фавориткой, а ты отказалась?
– Нет, мама… – я скрипнула зубами, потихоньку начиная злиться.
– Врешь небось, – матушка прищурилась. – Будто я тебя не знаю… гордая и упрямая, совсем как я в молодости. Но ты не должна повторять моих ошибок.
– Ошибок? Как ты? – я удивилась.
Раньше маменька всегда качала головой, вздыхая: «Ну в кого ты такая гордая?». И я впервые слышала, чтобы так она говорила про саму себя.
– Это уже неважно, – отмахнулась мама, заметно смутившись. – Речь ведь сейчас о тебе, а Этерон твой шанс… просто подумай хорошенько, Сабрина.
Шанс, ага. Впрочем, я даже на время про свою печаль позабыла, заинтересовавшись неосторожными словами маменьки.
– Нет уж, важно. Про какие ошибки ты говоришь? – принялась наседать. – Это… это как-то связано с моим отцом?
Признаться честно, его личностью я никогда особо не интересовалась. Точнее, не так. Мне было интересно в детстве, ведь почти у всех, кроме меня, имелись отцы.
Зачем, если ничего нового мне не говорили, а разговоры об этом расстраивали маму?
– Я… – мама прикусила губу и вздохнула. – Наверно, ты должна знать…
– Я уже взрослая, – кивнула, и та начала рассказ.
Оказалось, с отцом она познакомилась в свои восемнадцать лет.
Тогда мама жила не в Лумонде, а в Джеквиле, довольно большом городе, находившемся гораздо южнее столицы.
Сама она не походила на южанку, зато мне теперь стало понятно, откуда в моих волосах этот рыжеватый оттенок, несвойственный для коренных жителей Лумонда.
Отец мой был аристократом, приехавшим в Джеквил по своим делам и зашедшим в торговую лавку маменьки…
– У тебя была торговая лавка? – на этом моменте я не удержалась и перебила ее.
– А еще когда-то меня называли «госпожа»… – грустно вздохнула мать. – Мой отец был довольно богатым купцом, но теперь все это в прошлом.
– Так что же случилось?
– Слушай дальше.
После знакомства аристократ пригласил маму на прогулку и у них началось подобие отношений.
Спустя месяц между ними случилась близость, а после аристократ вернулся в свои владения, оставив маму в Джеквиле.
– На самом деле, я сама виновата, – вздохнула маменька. – Он никогда и ничего мне не обещал, но так красиво ухаживал, возил по театрам, покупал украшения. Я растаяла, позволила ему лишнего. Он звал меня с собой, предлагал стать его содержанкой, но на определенных условиях. Я была слишком гордой, разозлилась и отказалась. А потом узнала, что уже беременна тобой.
