3
0
И тогда Сабрина Фелт переставала быть никчемной простолюдинкой, а превращалась в возможную преступницу.
Первые подобные догадки появились у меня в тот момент, когда Сабрина зашила мой рот. В прямом смысле этого слова.
Ну кто еще мог дерзнуть совершить что-то подобное, кроме фанатика? Ведь она должна была понимать, что атака, направленная на наследного принца, вполне может равняться государственной измене. И неважно, сумел я блокировать чары, или нет.
Однако в глазах Сабрины не нашлось ни капли стыда или сожаления – кажется, она ненавидела меня столь же сильно, сколь и я презирал ее.
И куда только смотрела Веланда, посылая мне такую истинную? А может, она сделала это намеренно, чтобы я держал ее поближе и не дал воскресить Кэбалару? Ведь воскрешения темного некроманта опасались даже боги…
Впрочем, дальнейшее поведение Сабрины вывело меня из себя настолько, что даже ради магии я не смог остаться с ней рядом. Просто потому, что иначе придушил бы ее своими собственными руками, а от этого следовало воздержаться по меньшей мере до коронации.
Ничего, зато потом она получит сполна.
Злой, я вылетел из мастерской, собираясь вернуться во дворец, а заодно поразмыслить обо всей этой ситуации.
Итак, что мы имеем?"
"Несносную истинную, которую признал дракон, но от которой я отказался. Простолюдинку с непомерной гордостью, что ненавидит драконов. Настолько, что не боится наказания.
Да уж, хотелось бы мне спросить у Веланды, где она выкопала эту Сабрину Фелт. Но богиня, верная своему слову, игнорировала мой зов.
Конечно, Адриан проверил ее прошлое, но здесь все было ровно. Простолюдинка, мать Миранда Фелт, отец неизвестен.
Так откуда в Сабрине эта дерзость?
А может, она считает, что наказания не последует? Может она причастна к какому-то заговору и потому не волнуется за свою судьбу? Может она и вовсе каким-то образом узнала о проблемах с моей магией и хочет саботировать испытания?
О наказании богини я рассказал только Адриану Уайетту, и то не до конца.
Нет, что-то не сходится, но пока не пойму, что именно. Слишком мало информации.
Занятый своими мыслями и собственной злостью, я не сразу заметил неладное. Слишком уж привык полагаться на свою силу, и все никак не мог принять, что теперь зависим от близости Сабрины.
Поэтому я не обратил внимания, что стража, дежурившая возле мастерской, не пошла за мной следом.
