6
0"
"Меня одолевали странные чувства. Волнение смешалось со страхом, но, вместе с тем, было и предвкушение. Я ждала, что же будет дальше… Ведь у меня не было совершенно никакого опыта, чтобы предположить, что сделает герцог. А вдруг он будет зол, как на первом совместном приеме? Пока я дошла до покоев, успела тысячу раз пожалеть о своем наряде и еще тысячу решить, что это лучший ход с моей стороны.
Когда добралась до заветной двери, замерла. Стоит ли стучать? Адриан ведь должен меня ждать. А если он не одет? А если стук услышит Маргарет и придет сюда?
Легонько надавила на ручку, и дверь тут же поддалась. Адриан меня ждал, как и сказал. Последний раз глубоко вздохнула, велела трусихе Эли остаться за дверью. Сама же выпрямила плечи, улыбнулась и вошла в спальню.
Свет был приглушен. Адриан стоял у окна. Стоило мне войти, он обернулся и замер. Я отметила, что, в отличие от меня, он был одет как подобает — в чистом костюме, с уложенными волосами.
Я почувствовала лёгкий стыд. Но сразу же его поборола.
«Хватит нервничать, Элеонора», — сказала я себе. Будь Адриан раздет, вряд ли почувствовала бы себя увереннее.
Адриан молчал, он окинул взглядом ножку, которая красиво выглядывала из-под ночной рубашки.
Молчание начало меня беспокоить. Больше всего я боялась его недовольства. Тишина давила. Пусть скажет хоть что-то! Но Адриан без слов разглядывал меня, а в темных глазах было сложно прочитать хоть какие-то эмоции. Впрочем, на эмоции герцог не был способен.
Наше представление уже началось. И, видно, я сделала ход первой. Может, я так обескуражила Адриана, что он был не в силах что-то сказать?
Но он должен сказать хоть что-то! И, очевидно, сегодня моя очередь его к этому подтолкнуть. Я слегка прислонилась к двери, еще шире улыбнулась и приняла игривый тон.
— Ты ждал меня? — спросила, желая прервать нервирующую тишину.
Адриан
— Ты ждал меня? — спросила Элеонора. На ее лице была шаловливая улыбка, а рукой она опиралась о стену. От этой позы с одного плеча сползла бретелька ночной рубашки, делая верх еще более открытым. Хотя, казалось, более открытой легкую ткань на бретельках уже не сделать.
Когда я увидел Элеонору, взбудораженную, первым чувством стало беспокойство за девушку, которой такое поведение было несвойственно.
Но эти мысли быстро потерялись, как и все прочие. Я смотрел на Элеонору в одной рубашке с кружевом, с улыбкой на лице, и понял, что не хочу больше думать.
Сейчас внутри бушевали чувства. Желание смешивалось с нежностью, я одновременно мечтал сорвать рубашку и вместе с тем легонько провести пальцами по коже.
Эмоции! Какими бы они ни были, но сейчас я точно знал, что могу чувствовать. И все это благодаря Элеоноре.
Подался вперед и даже с больной ногой оказался рядом в пару шагов. Она не отступила, напротив.
