6
0Тепло Адриана действовало успокаивающе.
Несмотря на все, что произошло, на слова Марка, и даже несмотря на наше прощание, именно сейчас, рядом с герцогом, чувствовала, что могу дышать.
В какой-то момент одна его рука оказалась на моей спине, а вторая на голове. Он мягко проводил пальцами по запутавшимся волосам. Этот жест возвращал меня в самое детство, на колени отца. Тогда все было просто и хорошо. Удивительно, что именно Кейм подарил мне отголосок этого давно забытого чувства.
— Элеонора, люди живут без магии. Это не конец, — сказал он твердо. Сейчас его голос был больше похож на тот, что я привыкла слышать.
Но его слова прошли мимо, я была слишком поглощена собственными мыслями. Резко отстранилась, понимая, что сейчас совсем не время жалеть себя.
— Я хочу к Пэгги, поговорить с ней…
— Она еще не пришла в себя, — оборвал Адриан. Он сказал это быстро, словно боялся медлить с подобным признанием.
— Она может не проснуться? — осознала я ужасающую вещь. Моя Пэгги, любимая, родная и заботливая, может больше не проснуться! Страшно понимать, что больше я никогда не смогу с ней поговорить, обнять и сказать, как она дорога мне; что тот разговор мог быть последним, и запах отваров пропадет из моей жизни вместе с заботливым голосом. Неужели я потеряла ее, как и родителей?
Элеонора
— Не может, — тут же вырвал меня из размышлений Кейм. Адриан коснулся пальцами моего подбородка, словно призывая вернуться к нему. От его руки по телу пошло тепло. Эта уверенность в его самых легких касаниях заставляла верить каждому слову. Но я уже решила быть честной и знала, что не только она.
Сейчас было не время для чувств и для воспоминаний о том, как он попрощался со мной. Я была не готова заново окунуться во все это. Но, вместе с тем, была безумно рада, что Адриан сейчас рядом.
Он всматривался в меня темными глазами, а после серьезно и уверенно сказал:
— Пэгги — настоящий боец! Элеонора, она обязательно придет в себя. Жить без магии возможно, посмотри хотя бы на Элизабет. Сейчас важно быть стойкой, Эли.
Каждый звук отдавался эхом в сознании. Но больше всего последняя фраза. Он назвал меня так, как называли только родные.
Возможно, именно это заставило меня успокоиться. Я знала, что нужно взять себя в руки. Впервые я была так нужна Пэгги, она нуждалась во мне.
Она всегда была сильной ради меня. Выдержала все удары высшего общества, крах салона, финансовые трудности, осуждение. Она отдала все силы, чтобы спасти меня. Сейчас было не время жалеть себя.
Вместо того чтобы плакать, я подумала о том, кто именно сделал это с нами. Напал на меня, лишил Пэгги магии. Из самой глубины души стали подниматься давно забытые чувства. И главным из них стала злость.
— Кто это сделал? — спросила я, не узнавая собственного голоса.
