6
0Ох, увидела бы ее матушка, точно бы сделала замечание!
— Королева уже знает? — только и спросила красавица, кинув взгляд на любимую служанку.
— Королева лично вызвалась составить список гостей, — улыбнулась ей служанка.
— А папенька? — испугалась принцесса, вдруг такой интересный скандал пройдет мимо из-за чопорности короля.
— Не возражает, — ответила служанка.
«Значит, папенька тоже заскучал», — подумала принцесса, снова и снова перечитывая пару строчек. Этот бальный сезон несомненно ознаменуется громкими и интересными скандалами, и принцесса непременно будет в самом центре событий.
Адриан
Утро началось с плохих вестей. Элеонора еще спала, когда посыльный принес письмо, кто бы мог подумать, от Марка!
Он сообщал о плохом состоянии его жены Элизабет и просил меня приехать. Я был удивлен, что письмо написал именно Марк, после последних событий я ясно почувствовал его недоброжелательное отношение. И подумал, что отныне дружба с Элизабет и Марком будет прекращена.
Тем страннее было получить эту весть. Облачившись во фрак и прихватив трость, я немедленно отправился в уже знакомый дом. Но когда приехал, узнал, что Элизабет и Марк уехали в лечебницу. Об этом свидетельствовала записка на двери.
Пришлось отправиться снова в лечебницу. Никогда в своей жизни не подумал бы, что буду появляться в ненавистном месте так часто.
Узнав, в какой именно палате лежит Элизабет, я направился туда и ожидаемо встретил Марка. Он выглядел бледным и уставшим. Сидел возле двери с опущенной головой и плечами.
Жандарм даже не заметил моего приближения, и только спустя пару постукиваний тростью поднял на меня глаза.
Лицо Марка было красным, а глаза и нос — опухшими, я быстро понял, что он плакал, и от этого почувствовал страх. В голове промелькнула мысль, что с Элизабет могло случиться что-то по-настоящему плохое, и от этого по телу пробежал холодок.
— Что с Элизабет? — спросил я без приветствия. Было бы сущей глупостью тратить время и слова на приветствие.
В голове роем кружили самые страшные догадки.
— Ей стало плохо, — ответил Марк охрипшим голосом. — Ее забрали, а меня не пускают. Целители говорят, что сейчас пытаются понять, что именно произошло. Но они не знают, ведь таких случаев в их практике было не много. Ей дали отвар и сказали, что пока к ней нельзя заходить.
— Мне жаль, — искренне сказал я, сильно сжав трость. Странно, но Элизабет, докучавшая мне столько лет, оказалась мне дорога.
Мысль, что она может умереть, заставила закрыть глаза и стиснуть челюсти. Она ведь была хорошим человеком, намного лучшим, чем я.
Элизабет всегда верила, что мы вылечимся. Верила, что я смогу жить нормальной жизнью. Она постоянно привозила мне чай, каждый раз собирая его из разных ягод и цветов.
