6
0А ведь я стал лучше ходить… Хотя, бывало, нога по-прежнему ныла, и даже, казалось, с новой силой.
На удивление, быстро заснул, даже несмотря на то, что перед сном пришлось сражаться с мыслями о Элеоноре.
Вернувшиеся сны также не баловали сегодня ночью. Вместо радужных и веселых — мне снился кошмар.
Запах, который я желал бы забыть. Все вокруг пахло гарью и дымом. Дым настолько едкий, что разъедает глаза, а каждый вздох отдается болью в легких. Лица моих родителей, которые стоят в этом огне, и собственное бессилие, я не могу им помочь. И лай, такой быстрый и тихий. А после боль в груди, от которой я дернулся с такой силой, что, должно быть, упал с кровати.
Я судорожно вздыхал, пытаясь понять, что происходит. Но внутри была такая утрата, словно что-то порвалось. И я понял, что не чувствую фамильяра.
Это было первое потрясение, но, как оказалось, не самое сильное.
С силой попытался встать и понял, что ничего не вижу из-за дыма. Я словно проснулся и оказался в своем самом страшном кошмаре.
Огонь стремительно распространялся по стенам. Он был таким же, как в прошлый раз. И я вдруг понял, что это отнюдь не сон.
— Элеонора! — закричал я, выбежав в коридор, который уже полыхал. Прямо перед моим лицом упала балка, на которой держалась часть досок третьего этажа. Неестественный огонь, неправильный.
Почему горел третий этаж, когда даже второй еще не догорел? Да и откуда здесь взяться огню? Балка повредила половицы и с грохотом провалилась на первый этаж. Я чудом успел перепрыгнуть, чувствуя адскую боль в ноге. Я не мог осознать, что все это происходит снова.
— Ваша светлость! — отозвалась Маргарет, я еле увидел ее очертания сквозь дым. — А где Элеонора? — спросила она дрожащим голосом.
— Уходи! — рявкнул я. — Я найду Элеонору. А ты иди на улицу!
Приказал, а сам двинулся по коридору. Балка продолжила скрипеть и раскачиваться. Какого злого духа она вообще качалась?
— Элеонора! — взревел я, и после моего рева дверь наконец открылась. Элеонора вышла в коридор, и прямо перед ней рухнула вторая балка третьего этажа.
Я начал задыхаться от пыли и дыма. И судорожно всматривался в очертания, которые от меня прятал дым.
— Элеонора! — хрипло прокричал я.
— Я здесь, — сказала она. Я сделал шаг вперед и тут же почувствовал, как что-то шатается.
— Адриан, стой! — услышал я голос. И, всмотревшись, понял почему. Между нами с Элеонорой была огромная дыра.
Элеонора стояла на одной из балок второго этажа, я — на второй балке. Кажется, всего их было десять на этом этаже. Между нами — остатки пола. Несколько досок, до которых Элеоноре было не дотянуться. Да и выдержат ли они ее? Слишком хлипкие на вид.
Моя невеста это понимала. Она смотрела на остатки от пола с отчаянием. Я же сделал шаг на доску.
— Не надо, — всхлипнула девушка.
