6
0— Если выхода другого нет, зачем ты это сказал? Мне не нужно знать, как я плоха в твоем представление….
А вот теперь брови Адриана поползли на верх, он оперся одной рукой о столешницу.
— Так, я видно забыл, как женщины умело перебирают слова и вытаскивают из них то, чего нет.
— И снова ты говоришь загадками — возмутилась я. — Почему нельзя говорить понятно?
Адриан хмыкнул и сказал:
— Элеонора я имел ввиду, что выглядишь слишком невинной, чтобы люди приняли тебя за девушку, которая могла стать любовницей.
Адриан внимательно в меня всмотрелся, а я покраснела.
— Знаешь, ты мог бы сказать по нормальному, — сказала я, стараясь не сдаваться.
— Я забыл какого это разговаривать с женщиной, — устало сказал он. И спустил руку со стола.
— Но у тебя же были любовницы, — напомнила я.
— Им было все равно, что я скажу. Не знаю понимали ли они меня или нет, но за подаренные подарки они всегда улыбались. И забыл, что с кем-то бывает не так."
"Спокойный и ровный голос Адриана в совокупности с полученной информацией, производил угнетающее впечатление. Это звучало грустно. Все же я не могла понять зачем покупать любовь…Хотя любовницы нужны не для высоких чувств и разговоров.
— Продолжим? — спросил он, — Было ли что-то еще, что тебя задело?
— Да, ответила я, — не зная насколько имею право возмущаться тем, что крутилось у меня в голове.
— Говори, я готов слушать — убедительно сказал он и я решилась.
— Мне неприятно, что ты не дал мне выбора, что одеть, — в этот раз я потупила взор на стол рассматривая ягоды на каше. Имела ли я право возмущаться, что купивший меня мужчина подбирал гардероб? Наверное, нет. Но меня это все нервировало. — Я хотела посмотреть фасон платья, но мне не дали. А я сильно нервничала и чувствовал, что ничего не могу контролировать, лаже свою одежду. А еще это письмо, в котором толком ничего не понятно и вопросов даже не задать. Ты ведь мог приехать, все объяснить, мы могли бы вместе выбрать фасон.
Переборов свой стыд, я подняла голову и посмотрела на сидящего герцога, выглядел он отстранённо. Он вроде смотрел перед собой, но взгляд его был пустой. Словно мыслями он был где-то далеко. Я поняла, что Адриан обдумывает мои слова.
— Прости, — сказал он, сконцентрировав все свое внимание на мне, отчего мои глаза должно быть превратились в два блюдца — Я был не прав.
Он выглядел совершенно спокойно говоря эти слова и тем не менее я видела, говорил искренне. Принять свою вину, всегда сложно, особенно мужчинам. Даже мой папа долго мог упрямиться и не признавать очевидные вещи.
Герцог Кейм поразил меня, и я даже не знала, что ответить.
— Это все претензии? — спросил он, нарушив воцарившуюся тишину.
— Да, — ответила я, кивнув головой в такт своим словам.
