6
0
Элеонора продолжала молча смотреть на меня, она словно что-то ждала. Но что именно, я не знал. Должно быть будь у меня чувства, я бы инстинктивно подобрал слова. Но я испытывал только гнев на недостойный поступок семейства. И желание. Ни первое, ни второе не помогало в решение этой ситуации. А Элеонора продолжала на меня смотреть.
Что делают люди обычно, чтобы поддержать другого в горе? Я отпустил руки и слегка наклонился к Элеоноре аккуратно и по дружески ее прижимая.
— Ты ни в чем не виновата, людскую подлость сложно предсказать, — сказал я, — Все будет хорошо."
"Добавил первое что пришло в голову, неожиданно Элеонора сама подалась вперед и прижалась ко мне сильнее. Так сильно, что я чувствовал соблазнительные изгибы.
Я тут же поспешил отстранить девушку, но вместо этого оказался в ситуации, когда наши лица разделяла пара сантиметров, ведь Элеонора вцепилась в мою рубашку и не желала отпускать.
Мы оба перестали двигаться. Ресницы девушки трепетали, а глаза смотрели прямо в мои, зрачок расширился, а дыхание стало рваным.
Грудь Элеоноры вздымалась при каждом вздохе и на секунду касалась моей грудной клетки. На этот момент даже чувство гнева испарилось, осталось только возбуждение. Я и не заметил, как мои руки переместились на бедра Элеоноры, мягко поглаживая кожу сквозь ткань белой рубашки.
Она облизала губы. Я сменил достаточно женщин, чтобы понять ее желание. Расстояние между нами было настолько незначительным, что преодолеть его всего лишь миг. Я наблюдал за ней, наслаждался ее реакцией и отзывчивостью тела. От лёгких касаний ее кожа покрылась мурашками и стала теплее.
Я поднял одну руку и коснулся бьющейся венки на шеи, вместе с тем откидывая волосы. Она не протестовала.
Софа хуже кровати, но достаточно удобная, чтобы лишить ее девственности, — проскользнуло у меня в голове.
Элеонора подалась вперед, сделав шаг первой. Она была так красива, невинна и желанна, но внутри что-то воспротивилось. Ради минутной прихоти я лишу ее будущего.
Неожиданно для себя резко встал с софы опираясь на больную ногу, от этого почувствовал сильную боль. Но сейчас был этому рад. Это хорошо помогло осознать всю ситуацию. Я даже смотреть не мог на нее, поэтому отвел лицо в другую сторону.
Последнее время я слишком часто стал терять контроль над собственными желаниями. Это повод задуматься. Возможно я превращался в животное. Ведь только животное живет желаниями, ему не нужны чувства. Если инстинкты требуют взять самку, животное берет.
Только принципы отделают меня от этого состояния. И я должен им следовать.
— Элеонора, я думаю тебе нужно хорошо поспать. Обещаю, что рядом со мной ты можешь не бояться. Я обо всем позабочусь.
Сказал, все еще смотря в другую сторону.
