Неприкаянные

Первое гласит о том, что он взял билеты на места для поцелуев на вечерний сеанс в воскресенье, а во втором пожелание спокойной ночи.

Но какая ночь, если я выспалась, и меня переполняют эмоции?

Я судорожно набираю его номер и с придыханием жду ответа.

– Тась… скажи, что с тобой все в порядке, – сонно ворчит на другом конце провода он.

– Конечно, в порядке. Прости, что звоню так поздно. Я была в душе, и мне в голову пришла идея.

– О, я весь во внимании, – хихикает Афинский. – Даже сон прошел.

– Нет, нет, – смущенно бормочу я. – Идея совсем не о том, о чем ты сейчас подумал.

– Ты совсем не фантазировала о нас в душе? – разочарованно протягивает он.

– Фантазировала, – усмехаюсь я.

– И ты хочешь попробовать заняться любовью в душе?

– Очень. Но звоню я совершенно не поэтому.

– Ладно, не томи. Обещаю больше не смущать тебя расспросами."

"– Я подумала, что если взять катер и покататься вдоль побережья, можно узнать ту небольшую бухту, в которую вел спуск из сада в доме Феликса. Спуск зимой был поврежден камнепадом и его не починили. Но если я увижу сад и лестницу, мы отыщем дом.

– Как мне не пришло это в голову! – восклицает Афинский. – Я просто упустил момент про спуск к небольшой бухте. Ты о ней почти не говорила.

– У тебя есть катер? Если нет, можем взять напрокат.

– У отца есть. Он любит морскую рыбалку.

– Значит, завтра мы можем отправиться на поиски?

– Думаю, можем. Я позвоню тебе утром.

– Хорошо. Спокойной ночи.

– И тебе спокойной ночи.

Но разве можно заснуть теперь, когда меня переполняют чувства?

Я иду на кухню и включаю чайник. Впервые за последнее время мне хочется есть по-настоящему. Я забираюсь в холодильник и достаю оттуда сыр, колбасу и даже сливочное масло. Да, знаю, жутко вредно есть такой калорийный бутерброд на ночь, но ничего не могу с собой поделать.

Когда я отправляю в рот добрую половину щедро смазанного маслом бутерброда с колбасой и сыром, в кухне материализуется Ира.

– Тася! Как хорошо, что ты дома. И ешь. Удивительно. Твой босс обладает волшебными способностями?

– Да, он мой личный волшебник, – мычу я.

– И, судя по всему, волшебство уже свершилось, – скептично посматривает на меня сестра.

– Представь себе, – спокойно соглашаюсь я.

– И как ты себя чувствуешь после этого?

– Прекрасно. Моей невинности больше не существует, а значит, Феликсу я совсем ни к чему. И еще, теперь я знаю, кто такая Дина. Она младшая сестра Андрея. Но от моего знания стало только хуже. Феликс все эти годы прятал ее ребенка. Мальчик даже нигде не зарегистрирован.

– Твою мать… и он собирался на тебе жениться!

– Да. Планировалось, что я стану ребенку приемной матерью.

– Бывают же на свете такие уроды… – качает головой Ира.

– Он держал Дину взаперти.