Неприкаянные

Когда мы проходим мимо спуска к морю, я заглядываю вниз. Увы, даже небольшой кусочек береговой полосы с двух сторон отрезан от внешнего мира скалистыми выступами. Перебраться через них можно только вплавь, но дальше береговой линии нет. Просто обрывы скалы, уходящие в море. То есть, у меня не будет шанса выбраться на берег в другом месте, если даже я сбегу из дома и брошусь вплавь по холодному морю.

– К морю пока не спуститься, – тут же услужливо поясняет Феликс. Зимой был камнепад. Он повредил спуск. Его еще не починили.

– Что это за место? – поворачиваюсь к жениху я. – Поселок?

– Один из бывших отелей. Его перестроили под дом. Рядом нет населенных пунктов. Ближайший поселок в двадцати километрах.

– Ясно…

Один из небольших камней выскальзывает у меня из-под ног и летит вниз. Отскакивает от мелких камней у прибрежной полосы, и его поглощает море. Мысленно я содрогаюсь. Если поблизости нет людей, значит, можно кричать сколько угодно – меня никто не услышит. Мой единственный шанс – попытаться сбежать от Феликса, когда он повезет меня на странную церемонию в его церковь.

«А что, если он меня свяжет? Или снова заставит надышаться странным сладким благовонием, от которого я теряю способность размышлять?» – подкатывает ужас к моему горлу.

– Таисия, ты любишь детей? – продолжая всматриваться в береговую полосу внизу, подает голос Феликс.

Я вздрагиваю.

– Детей?.. Конечно, люблю.

Зачем он спрашивает про детей?

«После церемонии он заставит меня родить ему ребенка», – догадываюсь я. Вспоминается шутка Иры о том, что, судя по возрасту жениха, в декрет я уйду довольно скоро. Шутка из нормальной жизни. Грудь сдавливает дикая тоска. Я хочу домой! Хочу обратно в свой офис, хочу видеть Афинского и подтрунивать над глупой Лидой! Я хочу слышать голос сестры! Неужели меня никто не ищет?! Никто не бьет тревогу?

– Я имею в виду детей, которые не являются тебе родными.

Снова камень вырывается у меня из-под ног и летит вниз.

– Те, которых берут из приюта? – жалко сглатываю я.

– Не совсем. Сможешь ли ты полюбить чужого ребенка, как своего?

Я с отчаянием поднимаю на него глаза. К чему он клонит?! Что мне ответить, чтобы он остался доволен?!

– К-конечно. Дети – это же счастье, Феликс.

– Даже если тебе придется отказаться от шанса завести собственного в угоду чужому?

– Так, сразу, очень сложно ответить. Отказаться от шанса завести собственного навсегда? Или на время?

– На ближайшие три года точно.

Он испытывающе смотрит на меня холодным взглядом. Будто тестирует. Только вот на что тест?! Но от того, смогу лия его пройти, зависит мое будущее. Наступит ли оно вообще.

– Мне всего двадцать один год. Я могу родить ребенка и в тридцать. Куда мне торопиться?

Под его взглядом я снова жалко блею и заискивающе улыбаюсь.

– Хорошо.