Неприкаянные

В ее глазах испуг.

В тот же момент откуда-то справа появляется дым. Серый и тяжелый, он быстро окутывает все вокруг. С неба начинает сыпаться мелкий черный пепел.

– Пожар! Пожар! – слышны крики на греческом, на английском, и даже на русском.

Пламя вырывается с одного из цветных балкончиков на третьем этаже. Начинается суета. Люди вскакивают со своих мест в кафе. Кто-то фотографирует событие на телефон, другие бегут спасать свое имущество на случай, если пожар перекинется на другие балконы.

Дама в красном сарафане подхватывает на руки ребенка и бросается бежать.

Мы с Андреем растерянно переглядываемся и со всех ног несемся за ней следом.

– Стой! Стой, кому говорят! – кричит Андрей.

Видимо, ноша тормозит. Мальчик напуган. Он начинает громко плакать и вырываться у женщины из рук. В какой-то момент она неловко выпускает его на раскаленную дорогу. Затравленно смотрит на нас, стремительно приближающихся преследователей. Окончательно бросает мальчика на дороге и бросается в сторону одной из узких улочек.

В два счета мы оказываемся рядом с ребенком.

Мое сердце бешено колотится где-то в горле. Я впиваюсь глазами в мальчика, пытаясь понять – над нами сыграло злую шутку провидение, или счастье, наконец, улыбнулось?

– Мама… – цепляясь ручонками в мои белоснежные брюки, по-детски наивно произносит он. – Мама…

– Где твоя мама, малыш? – пытаясь перевести дыхание, наклоняется к нему Андрей.

– Мама, – указывает на меня пальчиком тот.

Это Эрик или нет? Если Эрик, как он запомнил меня и узнал? Я в растерянности. Ведь к своему стыду я не могу точно сказать, тот ли это ребенок. Я его видела один раз, и я была в жутком душевном состоянии.

– Позови его, Андрей. – Тихо прошу я.

– Что?

– Громко позови его по имени.

– А… хорошо…

Андрей осторожно выпрямляется и отходит от нас на несколько шагов.

– Эрик! – громко произносит он.

Мальчик вздрагивает и оборачивается.

У меня с сердца, как будто, в один миг срывается и падает самый тяжелый камень.

– Эрик… – не веря своему счастью, Андрей неловко улыбается. – Ты Эрик?

Мальчонка кивает, и продолжает крепко держать меня за брюки. Я подхватываю его на руки. Да, это он – Эрик. Сомнений быть не может.

– А где папа, Эрик? – заглядываю в маленькие глазки я.

– Там… – указывает на дымящиеся балконы он.

Мы с Андреем переглядываемся. Дым застилает все вокруг. Ветер и сухая, жаркая погода делают свое дело – пламя перекидывается на соседний балкончик.

– Этот пожар очень напоминает мне сгоревший дом, в котором держали Дину, – возбужденно говорит Афинский. – Тебе не кажется, Тася?

– Кажется… – киваю я.

– Я должен попасть в квартиру, – с отчаянием смотрит на огонь Андрей.

– Нет! Ни за что! Хоть все сгорит дотла! – цепляюсь ему в руку я.