6
0
– Не говори мне, что уверена, будто эти парни не знали обо всем с первого дня, – моя мать ухмыляется с чрезмерной гордостью, в надежде увидеть падение собственной дочери. – Как думаешь, почему они перевезли тебя к себе? Для надежности. Ради уверенности, что когда их добрый старый папочка предстанет перед судом, то сможет рассказать счастливую историю о том, что дочь той самой женщины, которая обвинила его в изнасиловании, простила и забыла, да к тому же еще и полюбила его сыновей. Сказку о том, как это сблизило вас и теперь вы одна большая смешанная семья.
О боже, я знала. Мать ее, я так и знала!
Я думала об этом с той секунды, как выбежала из чертового здания суда. Стоктон, Калифорния, изнасилование, наркотики. Узнав в этом человеке клиента своей матери, услышав детали, я, блин, все уже знала. Все это кричало о моей матери.
– Он отказался от собственной жизни в обмен на то, чтобы завладеть твоей. Жизнь… за жизнь. Он обеспечил твое падение, и ему даже не надо было присутствовать здесь для этого. Он связал тебя, будучи за сотню миль отсюда, смотрел на тебя через глаза других людей, а теперь он возвращается домой. Он управляет этими мальчиками, они верны и преданны ему, хоть он и в тюремной камере. Они делают то, что он просит, исполняют его приказы, доверяют его суждениям даже в его отсутствие – только слыша голос – и отчаянно хотят угодить ему. Ты думаешь, ему потребуется что-то большее, чем просто заронить зерно сомнения, чтобы они встали рядом с ним, глядя на тебя с презрением? Ты ничто, просто средство для достижения цели.
Я чувствую спазм в горле, но не показываю паники, которую она вызвала во мне.
– Не притворяйся, будто тебе не пофиг.
– Не лезь к моим деньгам.
– Надеюсь, ты сгниешь в аду.
– Ой, милая, ты будешь там рядом со мной. Не обманывай себя. Яд, что течет по моим венам, течет и в твоих. Ты дочь своей матери, до мозга костей.
– Я никогда не стану такой, так ты.
В ее взгляде появляется насмешка.
– А я слышала, что ты уже почти…
Я закидываю голову назад.
– Что ты имеешь в виду? Ты…
– Может, на этот раз ничего и не случилось, но на что ты готова была пойти и ради чего? Трех крепких тел, рядом с которыми почувствовала себя желанной?
– Ты говорила с Коллинзом Грейвеном? – рявкаю я.
Она пожимает плечами.
– Ну, может, он и заскочил ко мне ненадолго той ночью.
– И чего, мать твою, он хотел?
– Узнать, как добраться до тебя. Я посоветовала ему сыграть на твоей гордости. – Она подмигивает. – Он позвонил мне сообщить, что это сработало, и закинул мне на счет немножко денег. Такой приятный молодой человек, к тому же платит хорошо.
Я сглатываю – к моему горлу подкатывает тревожность, угрожая перекрыть мне дыхание.
Она не лжет.
