Неприятности в старшей школе

Его лицо напрягается, он сжимает руль, и я знаю, что сейчас он думает о Зоуи и о том, где она могла оказаться, если бы мы вовремя не узнали о ее существовании.

Ну же, брат.

Через несколько секунд он выдыхает, и машина снова движется вперед.

Чуть дальше мы замечаем группу людей, сидящих вокруг побитой, частично разобранной машины. Они вскакивают на ноги, когда мы подъезжаем. У большинства во рту сигареты. Их взгляды падают на черные диски, после чего поднимаются на тонированные окна."

"– Я же говорила вам, надо было взять в аренду или одолжить у кого-нибудь машину подешевле. – Рэйвен не сводит глаз с этой группы, пока мы проезжаем мимо.

– Какой из них? – спрашивает ее Кэп.

Она переводит взгляд вперед.

– Последний справа, у забора.

Я смотрю в указанном ею направлении, и мои брови сдвигаются.

Я никогда не задумывался о том, как могло выглядеть место, где выросла Рэйвен, но если бы я даже попытался его представить, наверняка промахнулся бы. Ни крыльца с козырьком, как у других трейлеров. Ни столика со стулом, чтобы посидеть перед входом.

Ничего, кроме чертовой прямоугольной коробки с фольгой на окнах и таким толстым слоем грязи, что даже дождь не может ее смыть. Это просто автофургон без чертового двигателя.

«Забор», о котором она говорила, вовсе никакой, на хрен, не забор, а старая проволока, провисшая между нескольких полусгнивших деревянных палок.

Напротив него железнодорожные пути с несколькими разбитыми вагонетками, валяющимися рядом. Из одной из них доносится смех, мелькает свет – полагаю, в ней живут бездомные или надираются подростки. Я с легкостью могу представить, как Рэйвен идет туда ночью, чтобы покурить или просто побыть одной. Может, поэтому она так любит ездить на поездах – здесь была ее игровая площадка, как у десятков других малышей.

– Там горит свет, – первым замечает Ройс.

Рэйвен выпрямляется на сиденье, ее лицо напрягается, потом она снова откидывается на спинку и вздыхает.

– Это свечи.

Кэптен подъезжает ближе и останавливается прямо перед трейлером.

– Она не одна, – говорит нам Рэйвен, уставившись на дверь.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что если она свободна для клиентов, она вешает на двери розовое боа, чтобы все знали, что можно зайти повеселиться.

Я гляжу на нее, но она не смотрит в сторону.

– И люди просто, блин, входят туда, чтобы воспользоваться ее услугами?

Она проводит языком по зубам, глядя на кусок дерьма перед нами.

– И первое, что они видят, – это ты?

Она, наконец, поднимает глаза на меня.

– Спасибо, мать вашу, что у меня есть нож, да? – огрызается она.

Я хмурюсь еще сильнее из-за ее обвинительного тона.

– Так вот почему ты, блин, не спишь, почему все время смотришь на дверь. – Я быстро переглядываюсь с Ройсом, замечая, как он напряжен.