5
0
– И она сама, – у меня внутри все сжимается, когда он снова начинает говорить и что-то знакомое в его голосе звенит у меня в ушах, отдаваясь острой болью в позвоночнике, – узнала многое от них. И теперь понимает, – он умолкает, чтобы прокашляться, – как важно найти людей, которым можно доверять.
Я не могу сделать вдох, на языке горит пламя.
Черт побери, этого просто не может быть…
Он поворачивается ко мне и глядит, мать его, мне прямо в глаза, и меня перещелкивает.
– Она понимает… что семья – это не только общая кровь.
– Ты, мать твою, это серьезно? – как мне кажется, говорю я, хотя я не уверена, что вслух.
– Кэп… что это за хрень? – шепчет Ройс.
Мэддок делает движение, словно готовый броситься к ограждению, но стоящий рядом с ним офицер преграждает ему путь, хватаясь за пояс, на котором висит пистолет.
– Так вы живете в одном из общих домов мистера Брейшо, да или нет? – громко спрашивает судья.
Сузив глаза, я вглядываюсь в человека, который не сводит с меня взгляда даже для того, чтобы посмотреть на своих сыновей. Он даже не моргает, мать его.
Человек, в чьем доме я живу.
Человек, с чьим сыном я сплю и кто в свое время так же спал с моей матерью.
Человек, который дал мне мой чертов нож.
Я заставляю себя посмотреть на судью.
Мой голос звучит тихо, но уверенно:
– Да.
Я отдергиваю руку, когда Кэптен пытается дотронуться до меня – наверняка для того, чтобы прошептать что-то, что я не желаю слышать. Я расправляю плечи.
– Я живу в Брей-хаус.
Просто не в доме для девочек."
"– Мисс Карвер, вы бы хотели высказаться в защиту мистера Брейшо или против него? Возможно, с учетом того, что вы пережили дома, здесь вы чувствуете себя в безопасности? Это помогло бы нам принять решение.
Я чувствую на себе тяжелый взгляд здоровяка, но не могу заставить себя посмотреть на него.
Если я увижу требование в его глазах, то, возможно, сделаю противоположное.
Если я увижу сожаление, то, возможно, просто уйду не оглядываясь.
Если я увижу боль… то, возможно, просто разревусь, мать его.
Ничто из этого не будет сейчас правильным. В этот момент решение должно быть только мое.
Я могла бы солгать, сказав, что он хороший человек с добрым сердцем, не зная, правда ли это.
Я могла бы солгать, сказав, что я с ним не знакома. Что я вижу его впервые в жизни.
Я снова смотрю на него.
Его волосы слегка отливают сединой над ушами, но по большей части темно-каштановые. Почти черные. Кожа чуть более огрубевшая, чем я помню, глаза чуть более утомленные.
Я могла бы сказать правду.
Я все еще смотрю на него.
– Мне абсолютно все равно, какое вы примете решение. Запрете ли вы его обратно или освободите – для меня нет никакой разницы.
