4
0
– О чем вы, блин, говорите? – вытягивается он.
– Он сказал, сиди, Бишоп. Молча. Ты пес, а мы хозяева, – добавляет Ройс со злобной ухмылкой.
Я выезжаю обратно на дорогу.
– Если мы уезжаем, мне нужно…
Я перебиваю его:
– Мы уже сообщили всем, что сегодня ты не вернешься.
Бас смотрит в окно.
Мы позвонили своему частному детективу, когда проснулись, протрезвев достаточно, чтобы еще раз все обдумать после вчерашнего дерьма.
Он собрал то, что нам нужно, всего за час, но у Кэпа сегодня была встреча с Зоуи, так что нам пришлось подождать. Так даже лучше. Нам удастся застать их в лучшем состоянии – они будут в хлам пьяные, когда ночь почти на исходе, а показная храбрость с ощущением непобедимости уже их покинули.
– Ты не хотел выглядеть как крыса, но все же у тебя была причина прийти к Рэйвен. Преданность. Это то, о чем мы просили, когда нанимали тебя. Ты не оправдал ожиданий, Бишоп, – я встречаюсь с ним взглядом через зеркало. – Мы несем потери, ты несешь потери. Только так это и работает.
Я останавливаюсь, чтобы Кэптен и Ройс вышли и пересели во внедорожник Кэптена – всегда лучше иметь запасной вариант на всякий пожарный. После мы направляемся на край города.
Он молчит, но его челюсти сжимаются, а на лбу образуется глубокая складка.
Как и Рэйвен, он из низов и сам добился всего, что у него есть.
Он всегда сам по себе, не вмешивается в чьи-либо разборки, разбирается в людях лучше, чем все, кого мы знаем. Поэтому мы и доверили ему наши денежные дела.
Он заслужил уважение, потому что ведет бизнес именно так, как его и нужно вести, – быстро и тихо. Чисто, когда может. Жестко, когда того требует ситуация.
Бишоп не идиот. Он умный и последовательный гад, иначе его не было бы в нашей команде, вот только когда дело касается Рэйвен, он ведет себя реально как идиот.
Но в нашем мире своих людей нужно крепко держать в кулаке, а свой рот сжимать еще крепче.
Твое слово и отсутствие имен – это все. Люди не пойдут за тобой, если будут думать, что ты бросишь их под автобус, если тебя прижмут.
Ему следовало подумать, прежде чем он решил утаить от нас информацию.
Он что-то скрывает, отлично. Он уже не нужен нам, чтобы выяснить, что именно, но пусть будет на виду – крыса, которая показала дорогу.
Пусть сам выпутывается.
Мы останавливаемся за рядом припаркованных разбитых «Хонд».
Я оборачиваюсь, чтобы снова встретиться с ним взглядом.
– Ты знаешь, кто здесь живет, Бишоп?
– Нет, – огрызается он.
Я ухмыляюсь.
– Ладно. А теперь вылезай на хрен.
Мы втроем выходим из машины и идем к двери, Бишоп настороженно следует за нами немного поодаль.
Мы врываемся в помещение, и несколько человек подскакивают со своих мест с бессвязными восклицаниями.
