Неприятности в старшей школе

 – Когда он вернулся домой, он сообщил тебе, что я собираюсь нанести тебе визит?

Я раскрываю рот, но не произношу ни слова, и он цокает, откидываясь назад.

– Печально, я же сказал ему, что нет смысла проявлять терпение.

Погодите. Что?

– Вы с ним говорили?

– Я с ним даже обедал. Перед тем как он вернулся домой.

Ролланд солгал.

– Скажи, ты девственница? – спрашивает Донли.

Я чувствую, как горлу подступает паника, но подавляю ее.

– Идите на хрен.

Он вздыхает и делает знак мужчине, сидящему у моих ног.

– Непокорная, как и она, – задумчиво произносит он.

Мужчина у моих ног опускается на пол. Встав на колени, он засовывает под меня свои руки и толкает, пока моя спина не касается ковра рядом с ним.

Я пытаюсь закричать, но получающийся у меня звук скорее похож на хриплый шепот, и я в ужасе наблюдаю, как этот человек расстегивает мои джинсы и тянет вниз, оголяя одну из моих ног. Потом он стаскивает с меня трусы.

– Не трогайте меня! – шиплю я, но он игнорирует меня и ставит мои стопы на пол так, чтобы колени торчали вверх. – Я не…

– Замолчи, – перебивает меня Донли. – У тебя был шанс.

Я стискиваю зубы.

Этот придурок считает меня тупой девчонкой, потому что застал меня врасплох – в первый и последний раз.

Мать Коллинза, Эстелла, отворачивается к окну, когда мои раздвинутые ноги оказываются прямо перед ней.

– Не сопротивляйся, и все будет быстро. – Донли поворачивается к Эстелле, которая, даже не глядя на него, передает ему напиток. – Доктор?

Я зажмуриваюсь, и мне кажется, что мои ресницы увлажняются во время осмотра, но я не чувствую ничего, кроме отвращения.

Плачут только слабаки.

– Доктор, – рявкает Донли.

Доктор прочищает горло, но все еще немного колеблется, прежде чем заговорить.

– Плева порвана, сэр. Она недевственна. И… судя по состоянию слизистой, она сейчас живет половой жизнью. – Он снова прокашливается, с нахмуренными брови окидывая взглядом нас троих.

Донли вздыхает, и я заставляю себя посмотреть ему в глаза.

– Полагаю, это было ожидаемо с такой матерью, как твоя. – Он опускает свой бокал, не отводя взгляда. – Образец крови подтвердит то, что я и так уже знаю, а именно – что сейчас я смотрю на последнего представителя Брейшо по кровной линии, – он моргает. – Ну, кроме Равины, конечно же, но она теперь мало кому может быть полезна, так ведь?

– Я… Что?

– Все верно, – он пристально смотрит на меня. – Твоя мать не кто иная, как Равина Брейшо, единственный ребенок Рэймонда Брейшо. Ты, дорогая моя девочка, урожденная Брейшо, Брейшо по крови. – Он натягивает на себя пиджак и тянется к дверной ручке. – Оденьте ее и проваливайте отсюда побыстрее. К ней вот-вот вернутся силы, и тогда она положит вас на лопатки, док.

С этими словами он выходит.

Доктор быстро надевает на меня трусы, джинсы и обувь.