Неприятности в старшей школе

Но как только он перешагивает порог, моя спина обо что-то ударяется, и Мэддок спотыкается, едва удерживая нас обоих от падения.

Он бросает взгляд через мое плечо, и его тело превращается в камень."

"Его руки выпускают меня, и я хмурюсь, медленно соскальзывая вниз, но когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть в ту же сторону, мои мускулы напрягаются не меньше, чем его.

– Отлично. Вы все дома.

Глава 25

Мэддок

– Папа.

Ни хрена себе.

Я стою, замерев на месте, все еще обнимая Рэйвен.

Кэптен оглядывается на меня и отодвигается на шаг в сторону Рэйвен – это движение осталось бы не замеченным другими людьми, но только не Ролландом Брейшо.

Уголки его глаз напрягаются, и он переводит взгляд с Кэптена на Рэйвен, а потом на меня.

– Ну, – он всматривается в Ройса, который стоит в нескольких шагах перед нами. – Я не совсем так представлял себе нашу встречу.

Мы все несколько мгновений колеблемся, а потом начинаем смеяться и шагаем к нему.

Он улыбается, когда мы подходим ближе, и обнимает каждого из нас.

– Вот так сюрприз, блин, – смеется Ройс. – Я думал, на принятие решения уходит тридцать дней?

– Решение было принято еще до того, как я приехал сюда. У судьи не было власти надо мной, заседание было всего лишь формальностью. Две недели прошло, пока я утрясал все детали.

– Почему ты не сказал нам? – спрашивает Ройс.

– Мы сделали все по-тихому. Я не хотел, чтобы Грейвены разнюхали все раньше, чем я попаду домой и смогу… оценить.

– Оценить? – переспрашиваю я. – Оценить что? И почему ты не отвечал на мои сообщения? Я несколько недель пытался связаться с тобой.

Наш отец улыбается и хлопает меня по плечу.

– Прости, сын. Я бы ответил, но мне много что нужно было сделать.

– Оценить что? – снова спрашиваю я. Мне не нравится наполняющая меня тревога. Я понятия не имею, почему я вдруг так взвинчиваюсь.

– Просто дела, мы поговорим о них завтра. – Он улыбается каждому из нас и шутливо ударяет Кэпа в грудь.

– Ух, мальчик, как же ты вырос.

Тот чешет затылок и пожимает плечами с легкой улыбкой.

– Ага, плечи взялись будто из ниоткуда, – поддразнивает Ройс. – Был таким тощим белобрысым пацаненком, а потом – бум! – как огромные крылья развернулись.

– А ты так и остался худосочным придурком, – толкает его Кэп.

Ройс, улыбаясь, показывает ему средний палец.

– Ой, да ладно, я молчаливый убийца. Все вокруг в недоумении, что скрывается под этой одеждой, а там – бум! Изваяние-шедевр. Пять процентов жира, детка, – он приподнимает футболку, хлопая себя по кубикам пресса.

Отец смеется, а потом проводит рукой по пиджаку. Он кивает, обводит нас глазами, и его взгляд смягчается.

– Это… – он снова кивает.

Передняя дверь распахивается, мы все поворачиваемся и видим Мейбл, спешащую к нам со слезами на глазах.