Непокорная. Огонь внутри нас (СИ)

Но Алена сказала, что мне нужно меньше волноваться."

"Дико скучаю. Так хочется вернуться к Кириллу, обнять его. Поцеловать. Соскучилась. Последние несколько дней я будто в аду. Горю, превращаюсь в пепел.

Я ведь ничего плохого не сделала. Я просто хочу, чтобы он жил. И он вроде бы выбрался оттуда. Теперь есть шанс продолжать свою жизнь. Но, кажется, Бессмертный решил так, чего я очень боялась. Он вычеркнул меня. Столько раз повторял, что простит мне что угодно, кроме единственного: его отец не должен знать его тайну. А он узнал...

— Лиз, открой, пожалуйста, — брат нетерпеливо стучит в дверь.

Но у меня нет сил подняться с пола. Обхватываю руками голову и плачу. Не хочу ни с кем разговаривать. Оставьте меня в покое. Все!

Никита оказывается рядом через несколько минут. Берет за подбородок, заставляет поднять голову и взглянуть в его глаза. Выразительно хмурится, не сводя с меня взгляда.

— Зря ты себя винишь, убиваешь. Вставай давай. В душ пойдем, — схватив меня подмышки, брат поднимает на ноги.

— Не хочу, Никит, — отрицательно качаю головой, но он меня не слушает.

— Помнишь, когда мы учились в школе, я в порошок готов был стереть тех, кто рядом с тобой ошивался.

Нужно было и сейчас так поступить. Я от тебя не устал, сестренка. И терять не хочу. Не для кого-то на ноги ставил, чтоб какой-то придурок жизнь тебе ломал. Он того не стоит, оказывается, Лиза. Понимаешь, о чем я?

Брат слегка толкает меня в спину. Мы заходим в душевую кабину. Включив воду, он буквально заставляет меня сесть в ванную прямо в одежде.

— Никогда не плачь из-за тех, кто тебя не ценит, сестренка.

Никита вытирает слезы с моего лица. Я замечаю, что его глаза тоже блестят. Неужели так больно за меня? В жизни не видела его в таком состоянии.

И саму себя тоже.

— Он меня выгнал. Ник, ну что я ему сделала, а? Что?!

— Жизнь ему спасла. Если бы не звуки сирен, он бы сдох в той клетке. Никакой бой не выиграл бы.

— А он разве выиграл? — широко распахнув глаза, цепляюсь с братом взглядом. Он кивает.

— Воспользовался растерянностью противника. Сукин сын. Я его нормальным парнем считал. Он последним кретином оказался. Ты больше не пойдешь туда работать, Лиза. Я тебе найду чем заняться. Да и вообще... Некоторое время просто отдохни. Я не такой уж чурбан... Черт возьми!

Он матерится сквозь зубы.

А потом снова заглядывает в мои глаза, опускаясь на колени возле душевой кабины.

— Я уеду отсюда через некоторое время. Из клуба не уйду, Никит, не настаивай, пожалуйста. Пусть он выйдет из больницы, и я сначала поговорю с ним.

— Он не станет с тобой разговаривать, Лиза. Для него приказы отца важны. И бабло. Ты — в последнюю очередь.

Интересно, он понимает, насколько мне больно делает этими словами?

— Я все-таки попробую, Ник. Это будет непростой разговор. Мне необходимо ему кое-что сообщить.