Недостойная

Убираться в покоях — понятно, а ещё зачем? Одежду чистую приносить? Обувь чистить? Одевать? Какие у него обязанности?

Ладно, в любом случае это очень скучная работа. И меня непременно ждало бы нечто подобное, если бы не одержимость магией.

— Заходите, айла, — камердинер распахнул передо мной дверь. Тоже белую, с золотым узором — ветками деревьев, цветами, птицами. Красиво, как в музее. — Его высочество ждёт вас.

Мне непроизвольно захотелось расправить своё коричневое платье с белым воротничком, в котором я часто ходила на работу — оно неожиданно показалось слишком простым, слишком обычным, слишком… грязным.

Это был кабинет. Просторное помещение со шкафами из светлого — но не белого, слава Защитнице, — дерева, заполненными книгами, огромное окно практически во всю стену, из которого открывался такой величественный вид на заснеженный вечерний город, что мне захотелось охнуть и, открыв рот, словно маленькой девочке, любоваться и любоваться.

— Здравствуйте, Эн, — раздался голос принца откуда-то справа. Я, на секунду ослепленная видом из окна, не сразу вспомнила, куда и зачем пришла.

Арчибальд стоял возле книжного шкафа, облокачиваясь на одну из полок и глядя на меня с лёгкой улыбкой на губах. Он был в форме охранителей — чёрном мундире с серебряными пуговицами и медалью с символикой Вечного огня на груди — знак, что перед тобой не просто охранитель, а самый главный из них.

— Добрый вечер, ваше высочество. Я… по делу.

Он улыбнулся чуть шире.

— Я понял, что не просто так. Давайте сядем. Будете чай?

— Нет, спасибо.

На самом деле чаю хотелось. И не только чаю — поужинать после тяжёлого рабочего дня тоже.

Но это всё — дома, точнее, в общежитии. Не следует задерживаться здесь дольше, чем это нужно для дела.

Слева от окна, в тени большого шкафа, стоял письменный стол, за который мы и сели. Арчибальд — в мягкое белое кресло, я — в кресло поменьше, и золотое, но тоже очень мягкое.

— И всё-таки, Эн… — принц коснулся браслета связи. — Дрэ, будь добр, чаю нам с моей гостьей.

Ну да, конечно, галантность прежде всего.

— О чём вы хотели поговорить?

Я глубоко вздохнула и начала:

— О вашем законе, ваше высочество. Это не совсем моё дело, но…

— Почему же? Он касается и вас в том числе.

Говорить было сложно. И потому что я всё-таки немного смущалась ситуации, и потому что Арманиус сказал о своих непростых отношениях с принцем, и я боялась что-нибудь ляпнуть, и потому что я была слишком уж заинтересована в принятии закона — не ради себя, скорее, ради Рона, — и это мешало моему внутреннему спокойствию.

Но я уже много раз была в подобном положении, поэтому знала, что здесь главное.

Не сдаваться.