Недостойная

Ты молодец, Эн, — он улыбнулся очень уставшей, но искренней улыбкой. — Всё выдержала. А я виноват перед тобой, прости.

Я удивлённо заморгала. Неужели император извиняется?..

— Это было действительно жестоко. И, по правде говоря, я мог остановиться и раньше. Но мне всё время казалось, что ты вот-вот сдашься… вот-вот… еще немного, и точно сдашься… И я продолжал эту пытку. Думаю, — он на секунду прикрыл глаза, — что подсознательно я даже хотел, чтобы ты сдалась. Мне было завидно.

Спрашивать то, что крутилось у меня в голове, было неловко, но… любопытство оказалось сильнее.

— Из-за Агаты? Она пыталась… а я…

— Да, — ответил император кратко и замолчал. И молчание это было тяжёлым, и Эклер забеспокоился… значит, Арену больно."

"— Я в это не верю! — сказала я, наверное, слишком резко. — Я не верю, что она пыталась вас убить. Может, она… и не любила, но…

— Ты права, Эн. Агата действительно ни при чём. Всё как и говорил Гектор… как я всегда надеялся…

Я думала, императора придётся расспрашивать — но он разговорился сам. И пока он говорил, а я слушала, немея от ужаса и сочувствия, мне вдруг пришло в голову, что, возможно, он тоже нуждался в этом разговоре.

Не меньше, чем я, а может, и больше.

* * *Что происходило после ухода Арена, Берт помнил смутно — ему было слишком плохо, сознание уплывало, и по-настоящему включился в события он только через некоторое время. А включившись, обнаружил рядом с собой Рона Янга, который, положив его ладонь рядом со своей, пришивал их друг к другу.

В прямом смысле пришивал. Иголкой и ниткой…

— Ты что делаешь? — прохрипел Берт с недоумением, чуть дёрнулся, и мальчишка недовольно зашипел:

— Не двигайтесь, архимагистр! Вы же хотите жить? Я сейчас становлюсь вашим связным-артефактом, через меня будет уходить лишняя сила.

Вы так сможете держать университет. Император приказал.

Берт удивлённо рассматривал Янга, сосредоточенно работающего иголкой. Больно не было совсем.

— А почему ты?

— Остальным резерва не хватает, — послышался откуда-то сбоку голос Гектора Дайда, и Арманиус, повернув голову, понял, что находится в Императорском госпитале, лежит на койке в больничной палате. И когда его успели сюда перевезти?.. Он решительно ничего не помнил. — Это большая ответственность всё же, а артефакторов, которым доверяет император, не так много.

Поэтому Янгу, как сильнейшему из них, досталась эта… м-м-м… честь. — Гектор, стоявший до этого момента у окна, подошёл ближе. Усмехнулся, разглядывая Берта. — А ты розовеешь, значит, легче становится.

— Ещё бы, — фыркнул Янг. Руку Арманиуса пронзила боль, и следом за этим Рон сказал, выдохнув: — Всё, я закончил. Как ощущения?

Ощущения были замечательные — легко, как раньше, и университет при этом чувствовался совершенно ясно, чётко.