Недостойная

Что, — он усмехнулся, — хочешь перестроиться с архимагистра на архимага?

— Это надо было раньше думать, — фыркнула я и потянулась к утке. — Сейчас уже поздно.

— Ну и славно. Сиди, я сам отрежу. Тебе какую часть?

Хотелось сказать «всю!», но это было бы совсем нескромно.

— М-м-м… Давайте грудку.

Он кивнул, начал отрезать, а я, поглядев на это занятие пару секунд, спросила:

— Что вы делали в Геенне?"

"Какая я молодец! Судя по реакции ректора — делал, и ещё как делал. Люди с чистой совестью так не вздрагивают и не роняют приборы.

Арманиус поднял упавший на стол нож и, покосившись на меня, сказал, приняв невозмутимый вид:

— Эн, всё, что касается Геенны, засекречено.

На каждом архимагистре стоит печать молчания, поставленная императором.

— Ага, — я кивнула, — значит, вы всё-таки там были. Раз уж заговорили про печать.

Ректор хмыкнул и продолжил резать утку.

— Не факт, Эн. В любом случае, я не могу сказать ничего определённого из-за запрета.

— А и не надо, — я махнула рукой. — Я уже сама догадалась.

— Догадалась о чём?

Интересно, он на самом деле испугался или мне показалось?

— Что вы были в Геенне. И это она высосала ваш резерв.

Не понимаю, зачем вы туда пошли… Но это, наверное, и неважно. По крайней мере для науки. Причины не важны — важны последствия. Я… не представляю, как это лечить.

Ректор протянул мне заполненную тарелку.

— Ешь и не думай об этом.

— Спасибо, — я кивнула и, принимаясь за утку, продолжила рассуждать: — Я не могу не думать. Если вы вошли в Геенну, значит, кто-то еще тоже может туда войти. Надо понять, как восстанавливать резервы таких… смельчаков.

— Не может, — покачал головой Арманиус.

— Почему?

Он молчал, и я сообразила.

— А-а-а, печать… Ладно, тогда я попробую так догадаться. Войти в Геенну способны только архимагистры. И Альго… А-а-а! На вход туда тоже стоит запрет?

Ректор вновь молчал, и я протянула:

— Интересно, а если вас опять запустить в Геенну, резерв не вернётся?

— Я больше не архимагистр, Эн.

— Ах, да… Демоны, как же интересно, что там находится!

Арманиус улыбнулся и сказал так, что у меня растаяли последние сомнения в том, что он всё-таки был в Геенне:

— Поверь, некоторые вещи лучше не знать.

* * *Стоило жерствовать силой хотя бы ради того, чтобы состоялся этот вечер.

Вечер, где Эн была расслабленной, расспрашивала его и о природе Γеенны, почти как в прошлый раз, и о работе охранителей, и о учёбе в университете.

Берт старался отвечать так, чтобы она не думала о плохом. Хотя порой по лицу её было видно, что она вспоминает о его потерянном даре и огорчается. Арманиусу и самому иногда было больно осознавать, что он никогда больше не сможет зажечь в себе архимагистерский огонь, но эта боль была ничтожна по сравнению с радостью оттого, что Эн останется собой.