Недостойная

— Знаю, — Берт улыбнулся и почувствовал себя отомщённым за «прошлую» жизнь, когда Брайон запнулся и замолчал на полуслове.

— Я как-то ожидал, что ты будешь меня расспрашивать про неё, — признался он в конце концов через несколько секунд. — Даже прокручивал в голове, что буду тебе отвечать. А ты… к кому-то другому, что ли, обращался?

— Ну да, — пожал плечами Берт. — Я же понимал, что ты мне ничего не расскажешь. Вот и выяснил всё у парочки коллег.

— Угу. Ну… и что ты думаешь?

Арманиус усмехнулся. Что он думает? Ответ был очевиден.

— Что я идиот.

* * *На следующий день, когда я пришла к ректору, в окно светило яркое солнце, и я на миг зажмурилась… и замерла, услышав радостный голос Арманиуса:

— Эн, я тебя вижу! Пока не очень чётко, но уже гораздо лучше! Подойди поближе.

— Конечно, видите, — проворчала я, чтобы скрыть неловкость, и подошла к дивану, на котором сидел архимагистр. Он счастливо улыбался, вглядываясь в моё лицо. — Завтра-послезавтра зрение полностью восстановится. И ожоги скоро совсем пройдут. Как у вас с ходьбой?

— Неплохо. — Он всё смотрел на моё лицо, словно не мог насмотреться.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Хорошо, я очень рада. Снимайте халат и ложитесь, начнём с ожогов. Сегодня мы с вами в последний раз займёмся ими и глазами, а с завтрашнего дня уже будем только контур восстанавливать.

Архимагистр согласно кивнул, и я приступила к делу.

Ожоги действительно почти прошли, но в этом был и определённый минус. Тело ректора из больного становилось здоровым, а значит, привлекательным.

И периодически мне нестерпимо хотелось остановить движение ладоней, сжать пальцы, почувствовать тепло кожи… Неправильные мысли. Но если бы я могла их контролировать!

— Завтра Совет архимагистров, — заговорил вдруг Арманиус, и лицо его при этом было каким-то странным. Словно он ощущал неловкость от того, что именно говорил. — На нём будут обсуждать закон, который лоббирует Арчибальд. Про титулы не по наследству, а за заслуги перед империей.

Я, еще не отошедшая от мыслей про то, как мне хочется просто погладить кожу ректора — без всякой мази, — не сразу поняла, о чём он говорит. А когда поняла, всё равно не поняла, при чём тут я.

Между тем Арманиус продолжал:

— Что ты думаешь об этом законе, Эн?

— Ну… — протянула я, заканчивая с грудью, и попросила: — Переворачивайтесь. Я думаю, что он необходим, но… вряд ли его примут.

Архимагистр кивнул, переворачиваясь ко мне спиной.

— Да, я тоже так думаю. Сейчас у нас по сути временное рабство.