Недостойная

Но через пару мгновений удивление от того, что Арманиус сказал мне доброе слово, куда-то схлынуло, оставив после себя недоумение по другому поводу.

— Архимагистр… — Я повернулась к нему лицом и вгляделась в глаза. — Откуда вы знаете, какой у меня резерв? Вы не можете сейчас его видеть. Завтра, наверное, сможете, но сейчас — нет. И откуда вы знаете, какой я маг? Не считая того светлячка, я не творила при вас магию. Вы… — Я запнулась. Да, глупые вопросы, наверняка Арманиус просто навёл справки. Хотя я была уверена ещё даже накануне, что ему пока не до этого. Но, видимо, нашёл время.

— Я просто поспрашивал про тебя у нескольких… знакомых, — подтвердил мои мысли ректор. — Не обижайся, Эн. Ничего плохого никто не говорил, только хорошее.

Я почувствовала, как вспыхнули щёки. Слава Защитнице, архимагистр не может пока этого рассмотреть…

Но неужели он… знает? Что был против моего поступления, что я всё равно училась, что стала лучшим выпускником курса? Что мне дали орден Золотого орла за спасение Арчибальда? Конечно, про то, что Арманиус меня спас восемнадцать лет назад, он не может ни знать, ни помнить.

Рассказать об этом некому, кроме меня самой, а помнить такое нереально — он же спас очень много людей за эти годы.

— Ты молодец, действительно молодец, — продолжал между тем архимагистр. Голос его звучал хрипло, но твёрдо, уверенно. — А я был неправ когда-то, могу теперь это признать. Я ошибся. И рад, что у тебя хватило таланта и упорства не бросать свою мечту.

В глазах щипало так, словно он мне туда горсть соли бросил.

— Из тебя вышел прекрасный маг и замечательный учёный, Эн. И я надеюсь, что ты совершишь еще множество удивительных открытий для магической медицины, — закончил ректор почти совсем угасшим, но тем не менее тёплым голосом.

 — Мне… вновь лечь?"

"Он будто бы и не ждал от меня никакого ответа. Впрочем, и правильно — я не знала, что сказать. Я и осознать до конца не могла того, что случилось.

Арманиус… извинился передо мной? Признал свою ошибку? Наверное, я сплю и вижу сон. Поначалу, учась в университете, я действительно мечтала об этом. Мечтала, чтобы он заметил меня, увидел, похвалил за успехи, назвал достойной. А потом перестала мечтать, перестала верить в то, что это возможно.

Я сосредоточилась на учёбе и науке, и только иногда, думая о ректоре, ощущала горечь в сердце, словно от предательства.

Но я тоже была не права. Он не предавал меня. Он меня даже не знал и, что задевало больше всего, не хотел знать. Но так бывает — любовь не всегда встречает отклик и взаимность. Моя вот не встретила.

— Да, ложитесь.

Он послушно опустился на диван, и я продолжила массаж.

И до конца процедуры Арманиус не сказал мне больше ни слова.

* * *Во сне Берт вновь видел огонь.