1
0
— Ах ты развратная бесстыдница, тебе нравится… — слышу я довольный голос Михаила и позорное хлюпанье моей киски.
Блядь, да. Нравится. Еще как. Только хрен я тебе признаюсь.
О… Я дрожу. Я словно сгусток желания.
Чувствую себя почти игрушечной в его лапищах.
Миша тянет еще немного за волосы и, обхватив покрепче рукой, укладывает меня спиной к себе на грудь.
— Дрянная, дрянная девчонка… Созданная для меня, — Юдин жестко вгоняет в меня член, раз за разом вырывая у меня сдавленные хрипы.
Он еще несет какие-то развратные словечки, и я вспыхиваю, потому что это правда.
С самого начала, с самой первой встречи было ясно, что мы переспим, что бы мы там ни говорили. Он действует на мою животную суть как афродизиак.
Я уже не разбираю, что еще он говорит. Горячая волна заливает тело, и жарче всего там, между ног, где от интенсивности его толчков все полыхает жидким пламенем.
Космические ощущения, как газировка, заполняют меня снизу доверху, подталкивая к неизбежному взрыву.
Так остро еще не было никогда. Даже с ним.
По дрожи в напряженном теле Миша понимает, что я вот-вот кончу, и накрывает мне рот ладонью, позволяя не сдерживаться.
Меня прошивает миллионами жгучих нитей, молнии ударяют в каждый нерв.
Искры цветным букетом разлетаются под веками и расходятся волшебными кругами. Я вся пульсирую.
И фейерверк.
И мне становится плевать, слышал ли кто-то, как мне хорошо.
Пусть завидуют.
Глава 43
Я не реагирую, когда Миша укладывает на кровать мое безвольное тело. Лежа на животе, пережидаю уходовые процедуры. Юдин заботливо убирает влажными салфетками сперму с моего бедра.
Молчу, когда он ласково поглаживает отшлепанную в самом конце попку, уверена, она до сих пор розовая.
— Маринк?
— Что это было? — хриплю я."
"— Я разозлился, — отвечает чудовище. — Но я сдерживался…
По телу пробегает дрожь. Сдерживался? Твою мать… Не уверена, что пережила бы несдержанный вариант секса с Юдиным.
— Ты больше не будешь меня трахать, — четко и с расстановкой произношу я.
— Тебе же понравилось. Мне понравилось. Поэтому буду, — охренеть ответ.
— Иди в задницу, — советую я.
— И буду делать это в одно рыло, — продолжает он.
Я сажусь на постели и смотрю в эти наглые глаза.
— Нет, Миша. Праздник кончился. Побаловался и хватит. И эти твои собственнические замашки вообще ни к месту. Ты думаешь: пришел, разложил, присунул и красавчик? Нет. Так не будет.
Голый Юдин смотрит на меня нечитаемым взглядом.
— Почему? Что не так?
Серьезно? Что не так?
— Абсолютно все. Роль любовницы меня не устраивает. Мы — взрослые люди, сбросили напряжение, и ладно, но втягиваться в эту херню я не собираюсь.
— Херню? — щурится на меня Михаил.
— Да.
