1
0
— Ладно, если Марат меня заберет, то огурцы усыновлю. Но за их будущее я ответственность нести отказываюсь, — сразу предупреждает она.
— Договорились, — тут же соглашаюсь я.
В ожидании Алсу иду искать ее браслеты и нахожу шокирующий артефакт.
Рядом с кроватью лежит завязанный узелком презик.
Походу улика после утреннего нападения на беззащитное тело.
Чертов Юдин, хорошо хоть у него мозги сработали, я даже не помню, был он в резинке или нет. Так-с, и нераспакованные тоже надо приныкать.
О! Вот и браслеты Алсу, выложены на подоконнике в виде олимпийских колец.
Надо бы принять если не гостеприимный, то хотя бы приличный вид. Я так и брожу по квартире в халате, который едва успела набросить на похабного леопарда, когда в домофон позвонили родители.
Успеваю облагородиться как раз к приходу Алсу.
— Твою ж налево, — присвистывает по-пацански нежная девочка Алсу при виде ведер с огурцами. — У меня таких больших еще никогда не было…
Ржу.
— Чего за сорт-то? Бабушке покажу, она умрет от зависти.
— Не помню, «Изумрудное чего-то там». Пашка называет их «Девичьи грезы».
— Кто есть Пашка? — интересуется Алсу.
— Брат.
— Красивый?
— Почти женатый.
— Вот так всегда, — плюхается она за стол, подпирая голову. — Второй день как из-под трактора. Марат издевается до сих пор. Мол, научись пить сначала и все-такое…
— Ну, — ободряю я ее, — ты уже на полпути к развитому алкоголизму.
— Да уж, ты не помнишь, чего я чудила?
— Нет, а с чего ты решила, что чудила? — интересуюсь я.
Алсу морщится:"
"— С того что сегодня мне написывает какой-то Таир, говорит, я ему обещала любовь до гроба.
У меня проскальзывают смутные воспоминания о каком-то высоком темноволосом мужике, вытирающем салфеткой белую футболку.
— В тот день я была неудачным свидетелем, — развожу я руками, так как никакой уверенности в том, что это тот самый пресловутый Таир, у меня нет. — А ты чего?
— Стремно, я его не помню.
— А вдруг он — твоя судьба? — подначиваю я.
— А вдруг он — маньяк? — парирует Алсу.
— Паспорт проси, заодно на фотку посмотришь.
— Он прислал, — кисло говорит она. — Таир Нарыков.
— О! — воодушевляюсь я.
— Пф-ф, — кривится Алсу. — И ты туда же. Как вся моя семья. Чуть что, сразу замуж отдают. Кста-а-ти, — загораются ее глаза. — Я сейчас тебе такое расскажу! Про Мишеля и его невесту! Ты упадешь!
Глава 38
Падать я не падаю, но зарубочку себе делаю, а хочется сделать ее топором на ноге Юдина.
Вот скотина ебливая! Прости господи!
Неунывающий децибел! Мало ему!
— Откуда дровишки? — уточняю я, у закончившей сплетничать Алсу.
