1
0Я разворачиваюсь, чтобы обложить дурищу и спустить наконец пар, но вижу, что молоденькая девчонка почти в слезах, сшибая на своем пути стулья, летит на выход из «Амандины» откуда из угла заведения, где за большим столом расположилась большая компания по виду студентов.
Там разгорается шумная ссора.
Что ж за день сегодня такой? И выпить не дали, и подраться. Даже пары клоков из шевелюры этой писюхи не добыла!"
"Ладно, успокаиваю я себя, промокая липкую кожу протянутой мне услужливым барменом салфеткой. Эта коза столько синяков собрала пока неслась, что я отомщена.
— Повторить? — спрашивает бартендер, пытаясь сдержать улыбку.
— За шиворот? — ворчу я.
Так я только растворителем попахивала, а теперь еще и ромом буду.
Чумовая женщина, ага.
Ответ парнишки тонет в воплях, раздающихся с углового дивана. Кажется, становится горячо. И разборки начинают переходить в выяснение отношений с помощью кулаков. Мне становится неуютно: молодняк, чей мозг туманят гормоны, краев не видит. Все может кончиться очень плохо. Надо валить отсюда. А то вечеринка у той компании набирает обороты.
Я уже сползаю с барного стула, отчетливо ощущая, что задница успевает приклеиться к сиденью, ибо коктейль протек, куда не надо, когда мое внимание привлекает выкрикнутая знакомая фамилия.
— Ты охренел, Каримов! — ревет один из парней, по виду у него забрало уже упало.
Две девчонки в компании с визгом прыскают в стороны, понимая, что под стрелой лучше не стоять.
Того, к кому обращается парень держат под руки двое. Мне его видно плохо. Высокий, темноволосый и широкоплечий. Каримовых в городе наверняка не одна семья, но сомнения развеивает один из удерживающих:
— Дан, не стоит того она, — резонит он.
Каримов стряхивает его руку.
— Это уж мне решать!
— Не трогай ее! Отвали! — сжимает кулаки его оппонент.
— Тебя не спросил! Подойдешь к ней сам — пожалеешь!
Очуметь! Как в любимых книжках! Пока я размышляю на тему, в чем суть претензий между двумя молодыми баранами, мимо меня вихрем проносится белый смерч, обдавая меня знакомыми духами.
— Дан! — голос Алсу непривычно строг. — Что тут происходит?
— Отстань, — отмахивается от сестры Дан, продолжая сверлить взглядом противника.
— Я-то отстану, но только в следующий раз бармен позвонит не мне, а брату!
Я кошусь на парня за стойкой, в руках которого действительно зажат телефон. И когда только успел? А Алсу на метле прилетела, что ли?
Каримову совершенно не нравится, что его отчитывает сестра, но и спорить с ней — ронять репутацию самостоятельного.
Психанув, он выходит из «Амандин», за ним тянутся пара дружков и одна из девчонок, вторая виснет на оставшемся забияке.
И спектакль тоже кончился, пора домой.
