1
0
Михаил еще немного со мной препирается, но в конце концов перестает выносить мне мозг, и мы договариваемся о сроках и этапах работы. В общем, обо всем, о чем мы должны были договориться еще вчера.
Придя к шаткому миру, я немного успокаиваюсь, но рыжие ничего не забывают, и в голове я все еще держу концепт моего сюрприза. Видимо, что-то отражается у меня на лице, потому что взгляд Юдина становится подозрительным.
Чтобы скрыть ехидную улыбку, которая против воли появляется на губах, я отворачиваюсь и склоняюсь над вещами, собирая в папку все распотрошенные образцы.
— Кстати, — оборачиваюсь я и ловлю вполне однозначный взгляд Михаила на своей заднице.
Юдину требуется время оторваться от моей пятой точки, я уже подхожу к выходу, когда он реагирует:
— Собираетесь верхом?"
"— Ну уж за машиной не побегу, так что, если вы не едете, я найду, кого оседлать, — фыркаю я и иду на поиски прораба.
— Вы куда? — уточняет догнавший меня Юдин, видя, что я иду не на подъездную площадку к воротам, а на внутренний участок.
— Сашку ищу.
— Его оседлывать нельзя, он мне нужен здесь, — кипятится Михаил, выползая за мной на солнцепек.
— Зато меня можно, — доносится до нас голос Марата, про которого мы забыли.
Строго говоря, я думала, что он уже уехал, так как миссию свою он уже выполнил с блеском. Рубашка же доставлена.
Однако, он обнаруживается на белом складном шезлонге, который вчера стоял в собранном виде, прислоненный к летней кухне. Сейчас же он стратегически был установлен в теньке.
— Заведи себе своего дизайнера и катай его сколько хочешь, — огрызается Юдин.
— А я на будущее. Соломки подстелить, — сверкает белыми зубами Марат.
Я уже даже представляю, как круто буду смотреться в его пижонской красной машинке, но всю малину, естественно, портит Михаил:
— У него в машине леопардовые сидения, ваши кошки подерутся, — говорит он мне.
И пока я соображаю, что ему ответить, Юдин уходит в дом. Наверное, за рубашкой.
4:3. Юдин ведет.
Махнув на прощанье Сашке рукой, я иду к Юдинской машине. Рядом с его монстром спорткар Марата выглядит дамской игрушкой. На самом деле, мне больше нравятся брутальные железные звери, но ведь красная машинка…
А что правда там сидения леопардовые?
Я прижимаюсь носом к тонированному стеклу, пытаясь разглядеть расцветку обивки.
— Присматриваете новую шкурку?
Оглядываюсь на Михаила, стоящего на крыльце и застегивающего манжеты на рубашке.
— Да. Вам. На пол в спальне.
— Ну раз вы без шкуры не согласная, — хмыкает он и идет к автомобилю.
А я ругаю себя за то, что ответ был недостаточно хорош. А виной всему Юдинские плечи и руки. Я как-то разом вспоминаю, как он отжимался, и радуюсь, что краску на лице можно списать на перегрев.
Ладно.
