Недотрога для тирана (СИ)

И тут вспоминаю, что, чтобы завтра не впустую скататься на Солнечную в свой выходной, мне сегодня предстоит полночи лопатить документацию и рожать идеи. И я начинаю яростно топтать проклятую униформу. Как он меня бесит!

Надо успокоиться! Налить себе чего-нибудь, пятница как никак. И позвонить Лялиной. Выяснить, в конце концов, Юдин всегда контуженный, или у него обострение в полнолуние? Медведь-оборотень!

Наплевав на все, иду на кухню и выуживаю из холодильника пузатую запотевшую бутылку ""Мондоро"". Как всякая самостоятельная и уважающая себя женщина в холодильнике я имею и водку, но пить я ее не умею вообще.

Мой удел что-нибудь сладенькое и шипучее.

Не найдя у себя тары, достаточной по объему для снятия стресса, я откупориваю бутылку и хлебаю прямо из горлышка. Игристое пенится и бьет мне в нос, капли падают на футболку.

Ничего. Так даже лучше.

Перебираюсь в спальню, ветерок из распахнутого балкона надувает тюль пузырем, желтый вечерний свет оставляет уютные пятна на полу. Красота.

Забираюсь с ногами в кресло и, прихлебывая бухлишко, набираю Лялину.

Аня отзывается быстро.

— Привет! Как ты? Оклемалась?

— Привет, да ничего, через недельку выписывают.

Мне дома хорошо, а вот вы там как? — хмыкает Аня, и я по голосу слышу, что без драгоценного рабочего коллектива она совершенно не страдает.

— Все, как обычно. Пашенька гадствует, Антоха нервничает. А я увольняюсь, — буднично делюсь я новостями.

— Да ты что? И куда ты? — пугается она.

— Да в никуда. Так достал, что сил моих теперь больше нет. Надеюсь, пока идет отработка, найду что-нибудь хотя бы на первое время.

— Я вот тоже все думала уволиться, но отлежалась дома, и вроде все не таким страшным кажется.

Это, конечно, временное заблуждение, но у меня ипотека. Я так просто соскочить не могу, — вздыхает Аня.

— Да к тебе Пашенька вроде не придирается почти.

— Пашенька-то нет, хотя, конечно, за Юдина мне влетело. Как же: то ли брат, то ли сват главного акционера, а я угодить не смогла.

— А чем не угодила-то? Ты ж вроде дольше всех продержалась. Я пару недель не слышала фамилию Юдина на летучках и решила, что ты наконец смогла найти подход, — забрасываю я удочку.

— Да нормальный мужик. Только весь такой сдержанный, холодный, слова лишнего не скажет…

Что? Мы сейчас точно про одного и того же Юдина говорим?

За словом в карман он не лезет, да и насчет сдержанности как-то не очень верится.

Мне же не пригрезилась в лифте его рука на моей груди! И тыкал он в меня точно не холодным оружием, а горячим! На что угодно ставлю, у него в кармане джинсов был не пистолет!

— Так в чем же дело? Раз вы нашли друг друга и вытерпели больше двух недель, как ты оказалась на больничном?

— Я сама виновата, — признается Анечка.