1
0Не рваный. Даже чистый. Немного мятый, но не в моей ситуации выделываться.
На мой вопросительный взгляд Юдин делает невинное лицо.
— Помощница мне заказывала, с размером не угадала. Вам тоже велик будет, но другого совсем ничего нет. Или простыня. Я подожду за дверью.
Он выходит, и мне мерещится, что Михаил там ржет.
Смирившись, я стягиваю с себя тяжеленное, набрякшее от воды платье, которое, вырвавшись из рук, со смачным шлепком падает на пол. Черт, теперь еще и серые разводы на нем.
Обтеревшись предложенной простыней, я проскальзываю в действительно просторный для меня комбез.
Глава 6
У меня внутри все закипает.
А самое главное, я не представляю, как напялить теперь мокрое слипшееся платье обратно. Наверное, это сделать реально, но твою ж мать!
Не страшно, что штанины слишком длинные, да и комбез в поясе мне тоже широк. Это вполне естественно. Совсем не это вызывает у меня бурю эмоций.
То, что я приняла за переднюю грудную планку классического полукомбеза, к которому пристегиваются лямки, оказывается высоким поясом для крепления разгрузки с инструментами! И он заканчивается у меня аккурат под грудью!
Хорошо еще, что я не додумываюсь снять бюстгальтер, хотя мысль такая мелькает.
Будь я любителем комфортного спортивного белья, все бы выглядело не так похабно. Но я ношу женственные непрактичные вещички, справедливо полагая, что главное, чтобы они мне настроение поднимали, но, судя по всему, сегодня они будут поднимать кому-то кое-что еще.
Прямо сейчас я выгляжу как нечто среднее между жертвой домашнего насилия и героиней порнофильма про девушку-сантехника.
Сердито сопя, я чуть-чуть приоткрываю дверь и просовываю в щель голову.
Юдин, сложив руки на груди, стоит, прислонившись к стене напротив, и ждет моего появления. На его лице откровенное предвкушение. Только попкорна не хватает.
Он серьезно думает, что я к нему выйду в таком виде? У него ничего не слипнется?
— Отдайте футболку, — требую я, указывая глазами на требуемое, висящее у него на плече.
— А вот это уже наглость, — ухмыляется Юдин. — Вы злоупотребляете моей щедростью.
— Именно, — поджимаю губы.
Очень хочется таки двинуть Юдину в челюсть.
— Нет, — нагло отвечает он.
У меня дар речи пропадает. Я хватаю ртом воздух, а Михаил смотрит на это с наслаждением.
— Я не могу сесть за руль без майки меня остановят, — называет он причину."
"— А я в такси без майки сесть могу? — сверлю я его взглядом, надеясь пробудить совесть. — Будьте джентльменом, пожертвуйте даме в беде свою футболку.
