6
0
– Погоди, Лера! Я и сам не пойму!
– Андрей, я видела Светлану неделю назад у себя в больнице. Она хотела с тобой поговорить. Поговорила? Или вы оба продолжаете и дальше над нами потешаться? Словно у нас нет чувств!
А вот это что-то новое. Обвинять в подобном совсем не похоже на моих родителей.
– Да, мы виделись с ней. Она себя неважно чувствует, я помог ей забрать мальчика из детского дома. А почему оба? И почему потешаться?
– Да потому! Немедленно кончай валять дурака! Какой, к чертовой матери, фиктивный! Когда ты вообще собирался нам обо всем рассказать?
Мать разволновалась не на шутку, и я спешу ее успокоить. Улыбаюсь, наливая из графина в стакан напиток, словно ничего не произошло. Подхожу и целую ее в щеку – это всегда срабатывало, заставляя ее взгляд смягчиться.
– Мам, успокойся. Но ведь сказал же. Обычный брак друзей по договоренности, мы со Светой что-нибудь придумаем. Вы только не волнуйтесь.
Но взгляд матери не смягчается. Наоборот, сквозь растерянность в нем проступает обида.
– Что-нибудь придумаете? И это все? А разве вы уже не придумали?!
– Все. – Удивляюсь: – А что еще?
– Ничего не хочешь нам с отцом добавить к рассказу?
Она права, стоило об Андрюшке им раньше рассказать.
– Если ты о мальчике, то я намерен дать ему свою фамилию, – я становлюсь серьезен. – Извините, но обсуждать свое решение не стану. Это только между нами со Светой.
У матери на глазах выступают слезы. Она садится на стул и снова снимает очки. Откладывает их в сторону на стол.
– Отец, ты слышал? И после этого он просит нас не волноваться? Фамилию он дал! Договоренность у него! Живет с нами, когда там жена одна. Теперь понятно, почему Света сказала, что у нее с мужем все сложно. У девочки срок десять недель, тяжелый токсикоз, а наш орел называет это фиктивным браком! Вот никогда мы, Андрей, с отцом и подумать не могли, что настолько тебе чужие. Что я узнаю о будущих внуках вот так вот… – Она отмахивается в сердцах. – Даже порадоваться по-человечески не дал.
Мы с отцом застываем двумя изваяниями, но я прихожу в себя первым.
– Что ты сказала? Как беременна? – чувствую, как при взгляде на мать от удивления глохнет голос. – У Светы же… а впрочем, ты наверняка все знаешь.
– А вот так, лапоть! Три месяца уже! Надо понимать, с апреля. Редкий случай, при ее проблемах репродуктивности. Погоди, – мать спохватывается, глядя на меня. – Так ты не знал, что ли? Она тебе так и не сказала? Я думала, что это ты нас водишь за нос. Сначала с браком, теперь с беременностью.
– Нет.
– Тогда получается, что не ты отец, раз у вас брак фиктивный? Господи, я уже ничего с вами не понимаю!
Я все еще ошарашен новостью, но не настолько, чтобы усомниться.
Если все, о чем рассказала мать, – правда, то я. Еще как я, мне ли не знать!
Ну, Уфимцева.
