6
0
Свободное место за столом одно – возле дочери гостей. Я сажусь за стол и здороваюсь с девушкой.
– Здравствуй, Алла. Давно не виделись.
Мы знакомы не первый год, я еще помню ее тощей школьницей, а она меня студентом. Давно пора избавиться от ужимок, но девушка ожидаемо смущается, когда я задаю ей простой вопрос: как дела? Единственный вопрос, на какой я в разговоре с ней всегда был способен.
– Спасибо, Андрей. Хорошо, – отвечает, едва разомкнув губы, сдвигается на краешек стула, и костенеет с вилкой и ножом в руках, словно я своим появлением отнял все свободное пространство, зажав ее в тиски.
Удивительно, до чего между нами живой диалог. В другой раз я бы поел и сбежал, чтобы не скиснуть от скуки, как делал всегда, обнаружив в доме нежданную гостью. А сегодня даже странно, что присутствие унылой Аллочки не вызывает раздражения.
Ничего не вызывает, кроме человеческой симпатии к друзьям моих родителей.
Минута, и я просто забываю о ее существовании.
Позади тяжелый день дежурства, за столом собрались врачи, и атмосфера домашнего вечера, разбавленная рабочими байками, располагает расслабиться, и шутки не стихают. Никому не нужно за руль, и женщины пьют вино, а мужчины коньяк."
"Одна Аллочка цедит из бокала сок и поглядывает на меня так, словно ей не двадцать пять, а пятнадцать. Краснеет, когда ее родители вдруг сообщают всем, что пирог во главе стола – это дело рук их любимой дочери.
Мой отец хвалит, подмигивает и…твою мать, хочется рассмеяться! До чего прозрачно! Но меня просили быть вежливым, и я пытаюсь.
Пирог на самом деле вкусный, в голове шумит хмель, над столом висит ожидание, и я по-доброму смотрю на девушку, думая, что было бы, вздумай я ее по-настоящему смутить? Это не Светка, чтобы дать достойный отпор. Скорее всего, я бы избавился от Аллочки раз и навсегда.
– М-м, очень вкусно, Алла. Ты наверное увлекаешься пирогами?
– Иногда. Мне нравится печь в свободное время.
– А еще что нравится?
– Ну, многое, наверное.
– Интересно, а есть среди этого многого что-то такое, знаешь, не совсем приличное? – я поворачиваюсь к девушке. – Такое, чтобы ты обязательно от этого получала удовольствие? Вот как от пирога, но тайное?
Отец закашливается и утыкается носом в салфетку, а мать отвлекает меня просьбой:
– Андрей, обормот! Сейчас же перестань смущать Аллочку! Лучше положи своей гостье салатик и нарезку. Снова ты за свои шуточки! А между прочим, Аллочка кое для кого очень старалась, если ты не понял!
Ах, значит, уже моей гостье? Как интересно!
Я улыбаюсь матери, удивляясь про себя ее напору. Сегодня компания явно в ударе. Столько нового о себе я не слышал с того момента, как родился.
