8
0Что ты чувствуешь? Шум в ушах? Судороги? Боль в сердце? Тошнота, дрожь, холодный пот. Что беспокоит, Света?!
– Ничего. Я совершенно точно жива, Андрей.
– Подожди, где-то здесь должен быть тонометр!
– Ох, не надо…
Давление оказывается низким, и Шибуев не дает мне встать. Просит, на минуту отлучившись в ванную комнату, чтобы вымыть руки:
– Дашь мне тебя осмотреть? Подмышки, живот. У тебя точно нигде не болит? – протянув ладонь, накрывает ею холодные пальцы ног. Всматривается в лицо.
Я изумляюсь, действительно чувствуя слабость.
– Да ты шутишь?
– Я разве похож на весельчака? – черные глаза не смеются. Напротив, они смотрят очень обеспокоенно.
– Нет, не дам! – я поджимаю ноги и туже запахиваю на груди халат. – Со мной все в порядке, Андрей. Просто нервы сдали. У нас сегодня девочка из окна выпрыгнула – Наташа Белугина. Десять лет всего, вот мы и переполошились. Но, слава богу, она жива.
– Да, слышал. Это ужасно. Завтра я сам к ней зайду.
Андрей достает из кармана сотовый и нажимает набор. Не подносит к уху, просто вслушивается в тишину в квартире.
– Света, где твой телефон? – задает вопрос. – Ты меня напугала, я не мог до тебя дозвониться.
Странно, но эта тишина в квартире с его появлением словно истончилась. Как все-таки приятно оказаться не одной. Хотя я вряд ли завтра в этом признаюсь.
– Не помню. Наверно, в машине оставила, – и я на самом деле не помню. Сейчас я хочу одного – закрыть глаза и снова уснуть. Но рядом Шибуев, и пульс учащается. В ответ на черный взгляд память настойчиво подсовывает картинки воспоминаний.
Андрей протягивает руку и ласково гладит меня по волосам. Смотрит внимательно, и я неожиданно краснею под его хмурым, задумчивым взглядом.
– Перестань, Шибуев, ты меня смущаешь.
– Не перестану.
– Андрей…
– Светка, я испугался. Почему ты всегда от меня бежишь? Почему хочешь казаться сильнее, чем есть на самом деле? Я ведь рядом, тебе ничего не стоит меня позвать. И я знаю тебя, как никто. Так почему я узнаю все от чужих людей? О том, что тебе нужна помощь? Может, нам стоит пересмотреть условия в нашем договоре, и больше доверять друг другу?
Ох, что-то мне подсказывает, что это опасная тема. И нотки упрека, звучащие в голосе Андрея, – опасные, потому что попасть на их крючок легко, а что потом?
Когда все закончится, что делать дальше? Смириться и молча делить его с другими? Реветь ночами от одиночества, потому что, когда Шибуев привяжет к себе, станет невыносимо?
– Я и так беру слишком много, ты знаешь.
– Давай я сам решу, много или нет.
Он выглядит обеспокоенным и сильным. Уверенным в себе молодым мужчиной. На секунду мне даже жаль его видеть таким, я так люблю его особенную улыбку – хитрую и шаловливую. Он тот, с кем действительно многие хотят быть рядом, – я успела в этом убедиться.
