3
0Поэтому я просто подхожу, наклоняюсь над столиком и целую ее в щеку – в этом теплом помещении неожиданно прохладную и нежную.
– Как быстро летит время. Ты все такая же красотка. Привет, Уфимцева!
От нее пахнет умопомрачительно. Светка женщина до последней клеточки, всегда была такой, и я не спешу отрывать губы. Провожу носом по виску, вспоминая, как эта девчонка когда-то сводила меня с ума.
Она тоже медлит. Тепло касается ладонью моего затылка и целует в щеку.
– Привет, Шибуев. Ты знаешь, что пахнешь конфетами и коньяком, дорогой доктор?
Она смотрит на меня радостно, большие голубые глаза горят, и вместе с тем словно изучает взглядом. И только изучив, улыбается.
– А ты ничуточки не изменился, Андрей!
Я отпускаю ее, снимаю куртку, и мы садимся за столик.
– Нет, Уфимцева, я все тот же Шибуев, – признаю очевидное, – который в отцовском кабинете учил тебя пить виски и лез целоваться.
Она все-таки смущается. Немного, но смотрит уже задорнее.
– Я помню. Тогда ты отхватил от меня знатного леща. И, между прочим, получил за дело!"
"Светка не врет. Рука у нее всегда была тяжелой, но характер справедливым. Когда-то нам было весело вместе.
– О да! Я три дня ходил с красным ухом, еще и от отца влетело – кого-то из наших ребят все-таки стошнило в мамин вазон с пальмой. Зато отличная вышла вечеринка!
– Прости, Андрей, погорячилась. Сейчас я уже могу признаться: тогда ты меня здорово напугал.
Я удивляюсь:
– Неужели я был таким страшным?
– Нет, – взгляд Светы теплеет, – скорее, несообразительным. Хоть бы дверь догадался прикрыть. Все наши были в соседней комнате и явно на нас таращились.
Мы улыбаемся. Хорошо, когда двоим есть что вспомнить, словно и не было четырех лет. Да что там – словно и десяти лет не было.
Света на секунду отворачивается и подает знак официантке. Я догадываюсь, что она уже все заказала, просто ждала моего прихода. Смотрю на аккуратную мочку уха, в которую вдета небольшая сережка, и на нежную линию скул.
Так и есть. Совсем юная девчонка торопится к нам через весь зал с полным подносом. Подойдя к столу, спешит опустить на него две чашки эспрессо, два десерта и тарелку, на которой лежат куски горячего жареного мяса и салат «Греческий».
От аромата мяса внутри сразу же зверем просыпается голод.
– Я подумала, Шибуев, что ты с работы и наверняка голоден, так что, пожалуйста, не отказывайся, – скорее ставит в известность, чем просит Светка. В этом вся она. – Ты меня знаешь, тебе все равно придется это съесть! Оказывается, в кафешке со времени нашей юности все же кое-что изменилось. Теперь здесь подают завтраки!
Она разрывает стик с сахаром и высыпает в свой «эспрессо». Размешивает его ложечкой, на секунду отлучившись мыслями.
