Навылет и в сердце

Уже потянулся за ней, и шаг сделал, но вовремя опомнился. Взгляд остановился на ногах, умопомрачительных, сводящих с ума, и бедрах, округлых, затянутых в тонкую ткань платья. Слишком уж открытого платья, больше похожего на купальник.

— Платье мне потом отдай, выброшу к чертям! — прокричал я, начиная злиться опять. Нет, и она в ЭТОМ на улице была? На людях? И мужики на нее пялились и облизывались!

Дверь ванной открылась, и на пол коридора полетело платьице. В голове разом потемнело, когда представил, как она там стоит раздетая посреди ванной. Глаза блестят, а губы чуть припухли от моих, между прочим, поцелуев.

Поднял платье, сжал в руке. Выбросить? Или оставить? Нет, лучше новое ей куплю, а то это запахом чужого мужика пропиталось. Посмотрел на телефон, вернее его куски, валявшееся на полу. Извлек SIM-карту, и, собрав все детали, выбросил в мусор вместе с платьем.

Девочка моя мылась, если судить по звуку льющейся воды. Надо бы из квартиры смыться на полчасика, проветриться, и мозг охладить. А то себя точно не сдержу, когда увижу ее в пижаме, ее покрасневшую после душа кожу…

Быстро одевшись, прихватил ключи от машины и вышел из квартиры.

Купил новый мобильник, и, не откладывая, решил поговорить с другом.

Набрав номер, позвонил. Дан после второго гудка ответил на вызов.

— Через пятнадцать минут на Михайловском, — коротко бросил я.

— Чего, так срочно надо? — насмешливо проговорил Даниель. Сбросил вызов.

Спустя десять минут уже стоял на Михайловском проспекте. Вышел из машины, и присев на капот, начал ждать. В голове мысли путались. Елки! Я ведь ее поцеловал. Мою девочку! А она ответила. Не ударила, не убежала, а сама обняла меня в ответ.

Теперь все. Теперь назад дороги нет. Только вперед. Агафенка моего я не отпущу, не зря ведь столько ждал.

Рядом с визгом притормозил 'Мерс' Даниеля. Друг вышел из машины, на лице улыбка довольная. Отбросил недокуренную сигарету.

— Привет, Лис, — весело проговорил Дан. Вместо приветствия размахнулся и двинул другу в челюсть. Так, по-дружески. Просто ревность душила, и требовала мщения.

— Да что за привычка у вас семейная, *цензура*? — сплевывая кровь, проговорил друг, — Как что, сразу по роже. Никакой оригинальности.

Удивленно поднял брови вверх.

И достав сигарету, опять опустился на капот своей машины. Прикурил. Дан прислонился рядом. Протянул ему пачку сигарет и зажигалку.

— А не хрен мою девушку целовать, друг, мать твою, — пробормотал я.

Дан засмеялся.

— Девушка твоя сама кого хочешь загрызет, — пояснил он причину своего смеха. А я только улыбнулся, вспоминая о своей девочке. Да, она может.

— Удар у нее такой, что реально призадумался, идти к дантисту, или обойдется, — пробормотал Дан.

— Нафига вообще полез к ней? — начал заводиться я.