13
0
Что ж, придется обрисовать в некоторых деталях.
— Я дверь в квартире блокировал, а он наших раскидал и в окно сиганул. Второй этаж, но ему пофиг было. Там внизу тоже прикрывали отход мои люди, но сами представляете, на что способен бывалый ГРУ-шник с опытом боевых действий. Но оплошность я исправил, теперь Александр в камере.
— Попытка к бегству, факт проживания в гостинице «Россия» в день убийства Дицони, душераздирающая записка дочери, — следователь задумчиво перечислял косвенные улики, словно взвешивал ценность каждой. — В принципе, этого хватит, чтобы предъявить обвинение. Но все равно шатко как-то… Нам бы его признание получить. Что он говорит?
— Отрицает все, зараза. Дескать, в Москву развеяться ездил после отсидки, про горе дочери узнал из записки, поплакал и успокоился. А то, что сбежать хотел — говорит, что испугался, что на него всех собак свесим. Мы же записку эту как раз нашли на обыске, он увидел это и в бега ударился.
— Вот-вот… Колоть его надо, Андрюша… Я скоро приеду. Может, Светлану Валерьевну подключим.
— Ее обязательно, — радостно кивнул я. — Но это еще не все... — Я выдержал паузу, нагоняя интригу. — Я же говорил, что при обыске две вещицы нашли.
— Не тяни уже, говори, Андрей Григорьевич.
— Мы там все перерыли и обнаружили в серванте, в вазочке, удостоверение убитого адвоката Слободчука. И корочки кровью перепачканы. По группе она совпадает с кровью убитого.
— Вот как? А вот это уже интересно…
— Да. Раньше считали, что адвоката прирезал сосед Лаптев. Электромонтер, который частенько выпивал между сменами и постоянно у Слободчука деньги стрелял. Так вот. Лаптев этот левша, хоть и переученный. Ударная рука у него все равно левая осталась. Я сам проверял. Назначили дополнительную медицинскую экспертизу, в выводах значится, что вероятно колото-резаная рана в области грудной клетки образована в результате удара правой рукой. Лаптева выпустили.
— Ну, допустим, только какой мотив у Березова убийства адвоката? Он скажет, что удостоверение ему подкинули. Ну или нашел на улице и подобрал.
Я даже уселся поудобнее и торжествующе проговорил:
— Не скажет. Мотив есть, я тут копнул глубже, и оказалось, что Слободчук выступал с иском против Березова, когда его за секцию в школьном подвале милиция прижала. На тренировке нос свернули одному из воспитанников. Так вот, его папаша из обкома и нанял адвоката, чтобы тот во все инстанции трубил, мол, незаконная эта секция, и нормы безопасности нарушаются. Если бы не адвокат, Березова, может, вообще бы не держали в КПЗ. А Слободчук шумиху поднял, резонанс раздул, как заказывали, особо не гнушался. Вообще добивался возбуждения уголовного дела по 219-й статье. То бишь «Незаконное обучение карате».
