16
0
— Он не мой и уже не жених, — поправила я. — Переломов нет, трещин тоже. Вы легко отделались, граф.
— Да, — медленно повторил мужчина. — Теперь твой жених я. И ты моя.
Руки дрогнули, и я быстро опустила их на колени, пытаясь скрыть свои эмоции.
— Объявление будет опровергнуто. Я не стану вашей женой, Торнтон.
— Всё ещё на вы. — Губы сложились в кривую усмешку. — После того, что было… и что будет.
— Не будет. Свадьбы не будет.
— У тебя нет выбора, Айола.
— Снова шантаж? — выдохнула едва слышно. — Что вы еще захотите отнять у меня на этот раз?
— Я ничего не отнимал, а наоборот подарил… Чувственность, желание, наслаждение. — И протянул руку, пытаясь коснуться моего лица. — Тебе ведь было хорошо той ночью, Айола? Твои стоны до сих пор звучат у меня в голове.
Я дёрнулась, но смогла усидеть на месте, чувствуя, как жар смущения начал окрашивать щеки в румянец. Эта спальня, этот мужчина и воспоминания, которые стоило похоронить еще вчера.
— Вы не должны этого вспоминать.
— Не должен, — согласился Торнтон. — Но не получается.
— У вас жар, горячка и бред.
— Гремзи всем растрепал о нашей ночи. Он уничтожил тебя и твою репутацию, Айола.
Тяжело сглотнула, пытаясь осмыслить и принять всю череду последствий, которые ждут меня за стенами особняка.
— Переживу.
— А твоя семья? Отец, тётя, кузины. Я сейчас говорю не про Элодию. Что будет с Делайн? Скандал затронет и её, лишив возможности на счастливое будущее. А о Селине ты подумала?
— Я всё решу. Отец не узнает. У нас в Изгаре другие правила. Я исчезну из Сангориа и все забудут.
— Не переживай, ему я сообщу сам. Лично.
— Что-о?!
— Я не меняю своих решений, Айола. Ты должна была это уже понять. Если я сказал, что ты будешь моей женой, то ею будешь.
— Граф Элкиз, который всегда добивается того, чего хочет, — зло выдавила я из себя. — Только в чём выгода тут? Приданного не имеется, красоты особой тоже.
— Меня устраивает.
— Происхождение столь туманно, что почти не считается, — продолжила я. — Общество примет простушку? Простит?
— Мне простит."
"— А ваша семья? — Если Торнтон думал, что отступлю, то жестоко ошибся. — Они обрадуются деревенщине в качестве вашей жены? Стоит ли дело всех этих трудностей, граф? Ведь кроме дара у меня нет ничего.
— Разве этого мало?
— Я не люблю вас! — выпалила последний довод.
— Я вообще бесчувственная скотина, — спокойно отозвался он, ничуть не смутившись, — не способный на сильные эмоции.
— Я вас ненавижу!
— Это придаст пикантности и остроты нашему браку.
Аргументы кончились. Я еще некоторое время сидела, хватая ртом воздух и лишь потом смогла прохрипеть:
— За что?
Мой вопрос вызвал совершенно неожиданную реакцию. Торнтон изменился в мгновение, как по щелчку пальцев.
