14
0— Ты бы ведь не остановился? Несмотря на все мои протесты и мольбы?
Я всегда знала, но вслух боялась произнести, потому что это бы всё изменило. Но уже отступать поздно.
— Речь сейчас не об этом. Не спорю, герцогиня совсем непохожа на аристократов. Довольно мила и вежлива, но это не значит, что я стану плясать под её дудку.
— Ивар, какую дудку? О чём ты вообще говоришь?
— О том, что мы с тобой им не ровня. Им всем. Не знаю, зачем ты пытаешься казаться такой же, зачем живёшь здесь. Я не стану запрещать тебе писать отцу и герцогине, но тебе давно пора вырасти, Айола, — жестко отрезал он. — И забыть ту дурь, которую столько лет забивал тебе в голову отец. Не стоит тянуть резину, надо перерубить узел и идти дальше.
— Куда? — устало спросила у него.
— В наше будущее.
— А если я скажу, что хочу остаться здесь? Что хочу заниматься артефактами и жить, не боясь каждый день за наши жизни?
— Ты хочешь? — медленно повторил молодой человек. — Снова мы должны делать то, что хочешь ты? Заметь, Айола, что это не в первый раз. Все эти семь лет мы делаем лишь то, что угодно тебе и никак иначе. А какую роль ты мне уготовила? Кузнеца?
— Почему кузнеца? Ты охотник, многое умеешь…
— Убивать, — жестко прервал меня он. — Хорошие навыки, не так ли?
— Можно попробовать…
— Но я не хочу. Я хочу, чтобы у нас впервые и впредь было по-моему. Айола, я мужчина, глава семьи, а по факту просто тряпка, который уже семь лет бегает у тебя на побегушках.
Его слова ранили и неожиданно пробуждали чувство вины. Ведь всё сказанное им было правдой.
— Пора уже наконец понять, что ты хочешь, Айола. И на что ты готова пойти ради нас и любви. И была ли любовь с твоей стороны на самом деле? — произнёс Ивар поднимаясь. — Провожать меня не надо. Выход найду.
И ушел.
Просто взял и ушел, оставив меня наедине с проблемами.
Мне не хватало воздуха, я задыхалась. Прижимала дрожащую руку к горлу и не могла сделать вдоха, полными слёз глазами смотря перед собой.
— Айола!"
"Не знаю как, но Селина вдруг оказалась рядом, присела передо мной на колени, хватая за лицо и заставляя смотреть ей прямо в глаза.
— Ты что творишь, глупая? Ну-ка дыши! Дыши! Делай вдох! Сумасшедшая, кто же себя так доводит?
Я старалась, правда старалась.
Перед глазами уже начали плясать чёрные мушки, когда первый вдох с хрипом ворвался в лёгкие. А следом хлынули слёзы.
Не знаю, сколько времени я рыдала на плече подруги, пытаясь прийти в себя.
— Держи воду, — Селина подала мне стакан и осторожно стерла слёзы с моего лица тонким кружевным платком. — Никогда тебя такой не видела. Ты всегда была такой стойкой, сильной. Даже когда получила письмо из дома, что Ивар уходит в охотники, держалась. А сейчас…
— Я и вправду так ужасна?
— Глупости какие! Ты добрая, честная и искренняя девушка.
