11
0
Я послушно съела пару ложек бульона, запила всё морсом и снова уснула. Сил было еще мало и на долгие бодрствования меня не хватало.
На следующий день я чувствовала себя намного лучше. И пусть ломота в теле и усталость никуда не делись и от одной мысли о прогулке кружилась голова, но по крайней мере веки не тяжелели и спать сильно не хотелось.
— Пап, — широко улыбнулась я отцу, уставшему, но чисто выбритому и причёсанному. — Прости меня.
Он поймал мою ладошку и сжал, хрипло произнеся.
— Никогда не пугай меня так больше. Когда мы нашли вас на берегу. Великие, я решил, что звери и тебя растерзали…
— Я здесь, всё хорошо, — я мягко высвободила руку и нежно погладила отца по щеке. — Ивар спас нас.
— Да, — нахмурился он. — Спас.
Мы молчали некоторое время, пока я не решилась задать следующий вопрос.
— Пап, тётя рассказала о троих погибших… не злись на неё, — тут же поспешно добавила я. — Я её заставила. Она сопротивлялась. Правда."
"— Ребят уже не вернуть, — отвернувшись, ответил отец.
— Кто это был?
Мне страшно было слышать имена, хоронить тех, кто сейчас в моём сознании был еще жив. Но мне было важно это знать.
— Айола, не стоит.
— Пап, прошу.
Покачал головой, но ответил.
— Киро Зорак…
Веселый обаятельный паренёк, который никогда не расставался с губной гармошкой, наигрывая озорные мелодии. Балагур и шутник с пронзительно-синими глазами.
— Пио Сэвино…
Рослый, широкоплечий парень. Угрюмый и молчаливый, но добрый. Я хорошо помнила, как отработав целый сезон в городе, он вернулся к нам и купил в лавке малышне целый кулёк сладости, который раздавал всем желающим.
— И Олисия, — тихо закончил отец.
Я не сразу поняла его.
— Леська? — едва слышно переспросила и покачала головой. — Нет, неправда.
Подруга. Жизнерадостная девушка, которая этой осенью собиралась выйти замуж за Гейла. Она почти закончила плести кружева для своего свадебного платья.
— Нет! — громче выкрикнула я и прижала ладонь ко рту, пытаясь сдержать рыдания. — Нет, только не она. Только не Леська… А Кармина?
— Жива. Гейл собирается на службу к охотникам. Они уже несколько дней стоят в деревне на постое. Гоняют хищников, проверяют окрестности.
— Как это вообще могло получиться? Вурдовы звери не спускаются летом с гор, лишь зимой, когда еда заканчивается и особенно холодно. У нас же стоит заслон… как же так, — беззвучно зарыдала я. — Папа как же?
Он обнял меня, позволяя выплакаться у него на груди.
— Поплачь, милая, поплачь… Я тоже не могу понять, как такое могло произойти. У нас договор с охотниками… вот только в прошлом году глава отказался повышать цену.
Я дернулась, поднимая лицо и недоверчиво смотря в лицо отца.
— Пап, на что ты намекаешь? Ты думаешь, что они…
— Ничего, дочка, ничего. Это я так.
