11
0Если только чуть-чуть, потому что боль в груди сводит с ума.
Может это уже Бездна? Такое своеобразное наказание за все грехи, в которых так и не раскаялся и не попросил прощения у Великих?
Зря старались, каяться мужчина не собирался. А вот побороться может быть.
Стоило так подумать, как тут же пришёл холод.
Крохотные колкие иголочки инея, которые быстро таяли, орошая душу живительной влагой. Но инея и снега с каждой секундой становилось всё больше, что градус жара в груди постепенно снижался.
И было в этой холодности что-то неуловимо знакомое и такое родное.
Айола… Как глоток ледяной воды на обожжённую душу.
Его маленькая и хрупкая жена. Личное сокровище. Именно её присутствие Леонард сейчас ощутил.
«Не отпущу».
«Ты мой».
Жар уже почти исчез, а вот давление на грудную клетку усилилось. Холод становился всё сильнее, сковывая сердце, уже по-настоящему.
Слишком много всего, слишком всё гладко.
Леонард сам не понял, когда возникла тревога. Но интуиция кричала о том, что что-то пошло не так.
Айола отдавала ему слишком много энергии и сил. Он не знал как, но понимал, что её слишком много. Да, его тело радостно поглощало предложенную жизненную силу. Но поток был слишком мощный и неконтролируемый.
«Живи…»
Её голос был почти не слышен, так слаба казалась Айола.
«Не смей!»
Рык вырвался из самого сердца. И Леонард попытался отгородиться от жены, поставить щиты, сделать хоть что-то. Надо было остановить это самоубийство.
Но они слишком слабы. Оба. И прервать это не могли.
«Остановись! Не надо! Не надо этой жертвы, Айола! Не смей!»
А следом осознание самого страшного и невероятного.
«Я не смогу без тебя!»
И вдруг всё закончилось. Слишком резко и странно.
Его накрыла темнота. Бездушная, безликая, которой невозможно было сопротивляться.
Леонард Торнтон пришел в себя на вторые сутки после покушения.
Незнакомая комната, скудно обставленная и безликая. Высокий потолок, небольшие светильники и аромат лекарств, от которых свербело в носу.
И родная сестра, которая, сложив руки на груди и прищурившись, смотрела на него.
— Очнулся?
— Ты здесь? — прохрипел Лео едва слышно и сморщился от боли в затылке.
Странно, болеть должна грудь (рана у сердца ныла), а по факту голова раскалывалась сильнее.
— А где мне еще быть? Мой брат чуть не погиб от рук ревнивой любовницы. Кстати, это стало самым сенсационным событием последних лет. Поздравляю, ты в центре скандала.
— Сарказм тебе не к лицу. Она мне не любовница, — ответил он и попытался приподняться. — И как тебя Дерек отпустил?
— Он тут.
Встать не получилось. Боль в груди, которая до этого просто ныла, резко прострелила всё тело, сковывая напряженные мышцы.
— Бездна…
— Лежи и не двигайся.
