13
0Эйдан так точно."
"Виконт побелел, похудел и осунулся. Тёмные тени залегли под глазами, что совсем потухли и утратили жизнь, делая некогда красивого и статного мужчину гораздо старше своего истинного возраста.
— Здравствуй, — я первая протянула ему руки.
— Здравствуй, Айола, — виконт Санроу взял их и осторожно сжал, приветствуя меня. — Как же я рад тебя видеть.
— Я тоже очень рада.
— Ты изменилась.
Да, больше нет той веселой девчонки в академической юбке и блузке, с растрёпанными волосами и восторженным взглядом наивных глаз. Перед ним была графиня — утончённая, разодетая в дорогие шелка и сверкающие бриллианты.
— Ты тоже. Так похудел. Я с трудом тебя узнаю.
— Как и я тебя. Когда же мы встречались в последний раз? — спросил он, отпуская мои ладони.
— Больше года назад. Во время выпускного в Академии, ты тогда приезжал и подарил мне букет невероятно красивых лилий.
«Ещё будучи женихом Селины…»
Эта невысказанная фраза застыла между нами, стирая улыбки на лицах, возвращая в настоящее, полное горьких потерь и одиночества. Мы оба многое потеряли. Только я научилась жить дальше, переступила через боль. А Эйдан отказался забывать, взращивая тоску потери до предела.
— Прости, — отступая на шаг, произнесла я. — Мне так жаль.
— Расскажи мне о ней, — вдруг взмолился Эйдан. — Мергери почти ничего не сказала, отделалась пустыми фразами. Но ты же до сих пор общаешься с Селиной. Вы же лучшие подруги и теперь ты жена её брата. Расскажи.
Мергери? Шустра подружка. Виконт освободился, и она тут же подставила своё плечо, надеясь добраться до сердца. Теперь понятно, как она оказалась здесь, и кто достал заветный пригласительный.
— У неё всё хорошо, — ответила я, отступая к перилам.
Смотреть в глаза Эйдану и честно рассказывать ему о том, как счастлива подруга, я не могла. Это же так мучительно больно.
— Хорошо? — переспросил он и я отчётливо услышала в его голосе боль утраты.
«Счастлива. Любит и любима. И это не игра и притворство. Если бы ты видел, как они с Дереком смотрят друг на друга, как горят их глаза. Такое нельзя подделать. Вот только я никогда не скажу этого тебе вслух. Остановись! Не мучь себя и меня. Ведь ни к чему хорошему этот разговор не приведёт».
— Не вспоминает обо мне?
— Ты очень дорог Селине, — дипломатично ушла я от ответа.
Но Эйдан всё понял и так.
— Дорог… Как друг, не так ли? Ты же понимаешь, что мне это не нужно? Что я не этого хочу! — он мотнул головой и с силой сжал кулаки. — Я не могу её забыть, Айола. Никак не могу.
— Мне жаль.
Это единственное, что я могла сказать Санроу сейчас. Мне жаль, что ему больно, но не жаль, что так всё произошло. Селина счастлива, по-настоящему и другой участи я ей не желала.
Я знала Эйдана более четырёх лет.
