Трофей

– Мы учились вместе. И мы были подругами.

Женщина обошла стол, кстати, находящийся в идеальном порядке и опровергающий гипотезу о том, что у творческого человека всегда во всем присутствует легкий хаос. Отодвинула кресло с высокой спинкой. Села.

Положила руки на стол, сцепила их в замок и еще пристальнее посмотрела на Милославу.

- Мне приятно знать, что вы были с мамой подругами, - Мила не спешила радостно кидаться на плечи педагогу и раскрывать душу.

- Жаль, что Елена… Хм… - она закашляла, прерываясь. – Твоя мама предпочла брак искусству. Я её не осуждаю. И никогда не осуждала. Я наблюдала за тобой, Милослава. Ваше сходство только внешнее. Ты сдержаннее, серьезнее. В тебе нет легкомысленности. Извини, ты даже на молодых людей реагируешь иначе. Спокойно.

- А как я должна реагировать на них?

Миле не нравилось, куда сворачивал разговор.

- Душа моя, да в тебя тайно влюблена половина класса. Смотрят восторженно, с обожанием.

- У меня есть мужчина, - Миле не нравилось то, что они коснулись её личной жизни. Она не хотела бы её обсуждать. С кем-либо в принципе.

- Иначе и быть не может. Ты же дочь Елены…"

"Мила выходила из кабинета Юдины Олеговны с одним-единственным вопросом: что это было?

Накинув на плечи кардиган, Мила направилась к выходу. Она предупредила Карима, что задержится, и попросила забрать на час позже положенного времени. Разговор с педагогом ей не понравился. Был в нем какой-то подтекст.

Вибрирующий телефон (кстати, подарок Глеба), айфон последней модели, к которому она никак не могла привыкнуть, не смог оторвать её от тягостных мыслей о прошлом. Мила достала телефон и взглянула на экран.

Звонил неизвестный абонент.

Мила удивилась и, недолго думая, сбросила вызов. Кто-то ошибся. У неё определенный круг знакомых.

Она вышла на крыльцо и вздохнула. На душе по-прежнему было неспокойно. Наверное, ещё и оттого что она теперь мало уделяла времени отцу.

Она звонила ему. Почти каждый день в первые недели. Он не брал трубку. Мила старалась не плакать. Вот тебе, дорогая, и откат. Ты же хотела бунта? Хотела изменить жизнь? Получите, распишитесь. Нечего сетовать. А если на минуточку представить, что в ту роковую ночь, она оказалась бы не с Глебом, а с Артуром? Что было бы тогда? И где она была бы?

От одной мысли, что Мила могла провести ночь с чужим мужчиной, её всю передергивало.

Только Глеб… С его нелегким скрытым характером и пылким темпераментом.

Отец разговаривал с ней сквозь зубы.

- Ты представляешь масштаб дерьма, в которое меня окунула?

Этот вопрос прозвучал, когда отец ещё находился в клиники.

- Если ты мне расскажешь, я помогу.

- Как? – зарычал отец и бросил трубку.

Мила долго думала. Перебирала в памяти события. Отрывки случайно услышанных разговоров.

Нет.

Дело не в деньгах.

Не только в них.