Трофей

Побушует немного и успокоится. Глебу есть что предъявить ему.

Он ничего не забыл.

Лебедеву и вовсе похеру на дочь. Лишь бы платили за неё бабло. Если бы они в своё время не делали анализ ДНК, у Глеба возникли бы сильные сомнения в отцовстве Лебедева. Но он, сука, её родной отец. Которого так и хотелось пристрелить. Причем самолично.

От запаха девочки, что оказалась в его руках, кружило голову.

Не сорваться бы. Не сейчас…

Сорвется уже потом, когда она привыкнет к нему и перестанет шугаться. Хотя и делала вид, что не боится и готова на взрослые отношения, но он видел, как зажимается и смотрит на него волчком. Зато, мать вашу, смелая.

Нагнуть бы эту смелую и вогнать по самое не хочу, чтобы голос сорвала от криков. Или на колени поставить. Вот прямо сейчас. Сжать пальцами скулы, заставляя открыть соблазнительный ротик, достать член, поводить им по губам, а потом сразу прямо в горло.

Член от этой картины дернулся в штанах, стремительно вставая. Глеба и без этого корежило от близости Милославы. Хорошо ещё ночью сдержался и не притянул её к себе, не стянул трусики и не ворвался снова в узкое лоно.

«А ты… ласкать меня не будешь?»

Будет, маленькая, ещё как будет. Ещё попросишь, чтобы поменьше и пореже. А он подумает.

Потому что дорвался до неё.

И она уже теперь никуда не денется.

Дракон получил свою принцессу.

Ноздри снова щекочет её аромат. Какой же он у неё ванильно-ягодный. Сладкий. Совершенно не раздражающий.

Чистая, свежая девочка.

Сорванный им цветок…

Глеб распластал одну руку на пояснице Милы, борясь с желанием сорвать губами тонкое кружево трусиков. Прозрачное, красивое, явно нацеленное на соблазнение мужчин.

В нем она собиралась поутру красоваться перед Артуром? А, может, планы девочки шли намного дальше?

- У меня вопрос, Мила. Отвечаешь быстро и предельно честно.

- Постараюсь.

Твою ж мать…

- Ты планировала побег с Артуром?

То, как она возмущенно подалась назад, уже можно было счесть за ответ. Но он предпочел дождаться устного.

- Нет, конечно! Зачем так подставлять мужчину?

- Ааааа, то есть то, что вы с Марком собрались его пустить в расход под моих людей, это ок?

Мила снова дернулась от него.

Не к нему…

Глеб по-тихому начал заводиться. Умом всё понимал. Расклад знал. Но эмоции, суки, вырывались вперед.

Сам же заговорил про Артура. Зачем?

- Никто никого не собирался, - сразу же кинулась защищать неизвестную личность Мила, не понимая, что тем самым раззадоривает Глеба сильнее. А она в его руках. Мягкая, ещё до конца не проснувшаяся с утра. В трусиках прозрачных. Голодному мужику сложно устоять. Да и не только голодному – любому, когда такая ляля оказывается в руках. А Мила и в прямом и в переносном смысле была у него в руках."

"- Неужели? Это вы так с Марком думаете! А я бы его в расход пустил.

- Прекрати так говорить.