Наследник древней силы #1 - Сын слуги

И то ли ему мой взгляд не понравился, то ли ещё что-то…

— Только почему-то я от тебя извинений не услышал? — спросил он.

— За что?

— За свой проступок.

— Допустим… Приношу свои извинения, — произнёс я, сдерживая усиливающееся раздражение.

Разговор уже начал надоедать. И что этот баран докапывается? Вроде бы всё решили, я сказал, что и на шаг не подойду к княжне (и обещание нарушать не собирался), а ему мало. Или я перед ним должен на коленях ползать, прощение вымаливать? Ну во-первых, не за что, а во-вторых, кто он-то такой?

— Почтительности в твоём тоне не чувствуется, — с упрёком покачал головой дружинник.

— И?

— Не уважаешь ты род великого князя. Интересно, Востряковы научили, или это только ты у нас — такой удалой?

— Ты закончил?

— Слушай, приятель, кажется, всё-таки придётся поучить тебя немного уму-разуму. Так, чтобы лучше дошло. Не бойся, калечить не буду.

Дружинник двинул мне кулаком в живот. Удар был обычный, без вложения энергии, и я сдержал его. Дружинник с удивлением посмотрел на меня, и глаза его засветились слабым голубоватым светом. Остальные трое направились к нам.

— А вот это уже зря, — произнёс я.

Рука дружинника лежала на моём плече, я схватил её и выкрутил, дружинник согнулся, и я ударом пяткой по спине, пригвоздил его к асфальту.

Для остальных это стало сигналом к атаке. Они ринулись на меня. Я блокировал хук первого и двинул локтем в голову. Отбил два удара второго и прямым с ноги отбросил его на несколько шагов. От кулака третьего уклонился, схватил противника поперёк туловища и швырнул на дорогу. Первого сбил с ног бэк-киком. Вскочил второй. Я блокировал голенью его ногу, плечом — кулак.

Энергия моя циркулировала всё активнее, удары становились сильнее.

Поднялся дружинник, с которым мы общались. Он достал из-за пазухи пистолет. Я перехватил руку. Выстрел. Пуля пролетела рядом с моим лицом. Я вывернул ему запястье, дружинник выгнулся назад. Удар предплечьем в грудь — и тот опять на дороге.

Один из бойцов извлёк из-под пиджака телескопическую дубинку. Замахнулся. Я поставил блок, провёл апперкот локтем, и ударом ногой сверху вниз прибил его к дороге так, что по асфальт раскололся.

Увернувшись от дубинки следующего дружинника, я поднял лежащий на дороге пистолет. Боец замахнулся снова. Я выстрелил ему в руку. Он схватился за плечо и выронил орудие.