1
0
— Уверены? Так вы уже знаете, кто убийцы твоего отца?
— Это имеет значение?
— Короче, Артём, хватит вилять, — резко изменила манеру Оболенская. — Это неофициальный разговор и не допрос. Считай, я тут как частное лицо. Ну так что, будешь строить из себя недотрогу или пообщаемся по-человечески? Если не хочешь, я настаивать не буду. Могу уйти. Вот только ты тогда не узнаешь, почему погиб твой отец. И вообще, со мной лучше дружить, особенно в той ситуации, в которой ты оказался. Учти это, прежде чем ответить."
"Последние слова заставили задуматься. Похоже, меня арестовывать не собирались.
— Ладно, говорите, что хотели, только быстро, — сказал я. — Я тороплюсь.
— Не здесь. Пошли на балкон.
Мы вышли на просторный балкон, куда вела дверь из коридора. Здесь имелась пара лавок и мусорка с пепельницей. Был и выход на лестницу, которой, впрочем, редко кто пользовался в двадцати пяти этажном доме. Отсюда открылся вид на внутренний дворик с фонтаном и парк, разбитый на площадке на уровне четвёртого этажа.
Мы сели на скамейку, Оболенская сняла очки и положила в карман плаща.
— Так зачем вы меня выслеживаете? — спросил я.
— Можно на «ты», без официоза.
— Как скажешь, — пожал я плечами. — Так значит, ГСБ выяснила, кто убил моего отца?
— Есть некоторые подозрения, — она достала из внутреннего кармана пачку сигарет, вытянула одну и закурила. Под плащом я заметил рукоять пистолета.
— И кто же это сделал?
Мария откинулась на спинку скамейки, затянулась:
— Скорее всего, князя Вострякова заказал кто-то из Голицыных.
— Голицыны? Это же крупный московский род. Зачем им это?
— Из-за монополии на производство оружия. Голицыны держат почти всю оборонную промышленность страны. У Востряковых есть оружейный завод, Голицыны хотят заполучить завод себе, но Востряковы продавать не желают. Всё просто. Эдуард Востряков противился данной сделке — его убрали, чтобы запугать остальных членов семейного совета. Полагаю, скоро снова состоятся переговоры, и тогда завод продадут. Если нет, вероятно, погибнет кто-то ещё.
— Вот сволочи, — хмыкнул я. — Ну арестуйте их тогда.
— Арестовать? — Мария тихо рассмеялась и снова затянулась. — Шутишь, наверное? Арестовать Голицыных, у которых на побегушках сам канцлер? Да и доказательств нет. Всего лишь предположение, которое может подтвердиться… или не подтвердиться. Надо проверить.
— И ГСБ решила поставить меня в курс дела?
— Это не ГСБ, а я решила. Десять лет назад Голицыны сделал почти то же самое с моим родом.
