1
0Пусть делают, что хотят, я буду защищать имущество семьи.
— Дело твоё, конечно, — равнодушно произнёс Андрей, — но я тоже думаю о семье и о том, в каком направлении двигаться дальше. Спроси вон у Ивана Ярославовича, как дела на производстве. Все государственные заказы идут мимо нас, несмотря на то, что война в разгаре, — Андрей взглядом указал на Ивана Ярославича, который разговаривал с другими родственниками. — И так будет продолжаться, пока канцлером остаётся Вельяминов. Или ещё кто-то из московских будет — всё равно. Проблема не в заводе, проблема в нашем обществе.
— Ну не всё так плохо на данный момент, — отвлёкся от беседы Иван Ярославович, услышав, что речь идёт про «НовАрму». — Мы не зависим от государственных заказов. К тому же наш завод — единственный во всём СРК, который производит экзоскелеты на преобразователях. У нас сейчас контракт с Ираном и Северным Хорезмом. А у москвичей — нет, с москвичами восток работать не хочет.
— Москва сама обрубает связи, — возразил Андрей. — Они считают Иран потенциальным противником. И с УСФ накаляют отношения. Слышали, что Голицыны в прошлом году назад разорвали контракт на поставку преобразователей «Урал-7»? Хотя они по всем параметрам лучше китайских и даже наших, новгородских. К чему Вельяминов ведёт?
— Известно, к чему, — мрачно проговорил Иван Ярославович. — Хочет войны с УСФ.
— Так-то оно так, господа, — согласился Геннадий, — но сейчас не о политике надо думать, а как бы самим на плаву удержаться.
— Я предложил, как удержаться, — пожал плечами Андрей.
— Я не продам завод, ещё раз повторяю, — сказал Николай.
— Ребят, успокойтесь, — проговорила Анна Васильевна. — Ну что вы опять ссоритесь? Может, хотя бы сегодня не будем?
— Всё верно, мама, говоришь, — согласился Геннадий и поочерёдно окинул всех взглядом. — Главное сейчас что? Держаться вместе. Только так мы останемся на плаву, — он поднял бокал. — За семью, за род Востряковых, за нас, одним словом, и за то, чтобы никакие враги и удары судьбы нас не сломили.
Все остальные тоже подняли бокалы и выпили."
"После ужина Николай и Геннадий поднялись в отцовский кабинет. Он здесь был довольно просторный в отличие от кабинета в городском доме. Помимо большого письменного стола, тут имелся книжный шкаф с баром и отгороженный деревянной ширмой угол, в котором вокруг журнального столика стояли чёрные кожаные диваны. Когда-то в этом кабинете работал дед, Михаил Святославович, потом — отец, а теперь здесь предстояло заниматься делами Николаю.
