1
0Потаращившись секунд пять на плоды своих трудов, я вошёл. Теперь пути назад не было.
Прошёл по коридору, встретив несколько человек из персонала, которые даже внимания на меня не обратили, и оказался в главном зале. Гремела музыка, а по танцполу бегали огни, в глазах рябило. Народу было немного. Ещё только девять, а люди в основной своей массе подтянутся ближе к двенадцати.
Обстановка давила на психику, огни внушали тревогу, а от долбящей музыки заболела голова. Сквозь ревущие басы мне отчётливо послышались другие звуки: пулемётная стрельба, взрывы, грохот орудий.
Постарался взять себя в руки. Надо было срочно найти Иру. Где она может находиться? Тут, внизу, в общем зале? Вряд ли. Ира говорила, тут есть VIP-ложа, и она — там. Я глазел по сторонам над головами пляшущей публики, соображая, куда идти. Ага! Кажется, нашёл.
В дальнем конце зала имелся вход на второй этаж. Я отправился туда.
— Приятель, тебе сюда нельзя, — выставил вперёд ладонь коренастый охранник.
— Мне нужно… Я знакомый Алексея Востряков. Он там? Скажите ему, что мне нужно с ним поговорить, — попытался объяснить я, подбирая на ходу слова. — Это очень важно.
— Чего? — переспросил второй, длинный. — Слыш, парень, вали давай. Кто тебя в таком виде вообще пустил?
Цель была близка, на пути стояли всего лишь эти два амбала. Во мне бурлила энергия. Видимо стресс и напряжение её как-то подстегнули, активизировали.
— Мне нужно поговорить с Востряковым, — настойчивее произнёс я. — Пропусти.
— Тебе сказано, вали. Пошли на улицу, — широкий положил мне руку на плечо, желая выпроводить вон.
Я схватил его за запястье и вывернул, а затем ударом в грудь повалил на пол. Удивительно, сколь легко это получилось. Охранник весил раза в полтора больше меня, был широким и приземистым. Мне с таким даже при моём уровне владения рукопашными техниками пришлось бы повозиться, особенно после двухмесячной лёжки в больнице.
Второму я даже опомниться не дал. Раз уж начал, надо идти до конца. Удар в живот, апперкот — и секьюрити без сознания валяется на полу. На всякий случай треснул ногой в бок коренастого, чтобы тот не поднимался.
Я побежал вверх по лестнице, понимая, что уже пересёк черту, которую пересекать не стоило, но отступать было поздно. Сила бурлила в теле, и негодование толкало меня вперёд.
Я вошёл в просторную комнату с большими окнами, выходящими на танцпол.
