Что делать? Оставалось поверить на слово. Хотя доверия мне эти двое не внушали. Если Василий очнётся, вряд ли он оставит попыток убить меня. Но пока приходилось довольствоваться тем, что есть.
— Мы вам верим, — вмешался в разговор дядя Гена. — Думаю, на этом стоит закончить, — он кинул на меня взгляд, как бы говоря, что не надо провоцировать.
Гостей пригласили на ужин. Спустились в столовую с круглым столом, у которой в понедельник ужинали с боярами. Тут присутствовали вторая жена Эдуарда — Екатерина Сергеевна — женщина средних лет с широким лицом и короткой стрижкой, и супруга Николая — худенькая светловолосая девушка, постоянно всем улыбающаяся своим белоснежным оскалом.
Слуги подали еду. Началась светская беседа. Ростислав Васильевич похвалил таланты нашего повара, пошутил насчёт того, что неплохо было бы переманить его к себе. Потом снова вернулся к утреннему происшествию, но теперь слова наследника звучали не столь официально.
— На самом деле, я ужасно сожалею, что так вышло, — сказал Ростислав, прожевав кусочек рыбного филе и запив вином.
— В такие времена важно держаться вместе, — согласился дядя Гена.
— Ну а как же иначе-то? — продолжал Ростислав Васильевич. — Главное — сплочённость и единство. Нас, новгородских, Москва всегда хотела под себя подмять. И ведь сколько попыток было, начиная с того времени, когда ещё Иван IV пытался Новгород закабалить? Но люди новгородские головы своей никогда не склоняли, не склонят и сейчас.
Я не ожидал, что Ростислав обратится ко мне. Пришлось спешно проглотить кусок, который я жевал, пребывая в собственных мыслях.
— Что ж, иногда бывают исключения, — ответил я.
— И как же в вы открыли в себе такой талант?
— Везение или чудо — сам не знаю, как назвать. Каналы открылись после ранения.









