1
0К тому же он был новее. Моему — года четыре уже. Мне его купили, когда такие только появились на рынке. А этому не больше двух лет. Он и мощнее и питание от преобразователя, то есть заряжать каждый день не надо. У преобразовательной батареи только один минус: когда через два-три года она приходит в негодность, нужно покупать новую, а та стоит, как три дорогих турецких смарта на обычном аккумуляторе."
"Я вызвал экран. Его, как оказалось, можно увеличивать. Проверил симку и карту памяти — работают. Проверил гарнитуру — всё исправно. Гарнитура меня особенно порадовала — настолько миниатюрная и лёгкая, что почти не ощущается на ухе.
Разобравшись с новым приобретением, я принялся собирать вещи, хотя собирать толком было нечего: запихнул шмотки в армейский баул, кинул сверху портативник. Всё. Хоть сейчас в путь. Осталось попрощаться с мамой, Ирой и Костей.
Я вышел из комнаты, сбежал вниз по лестнице, но тут мне позвонил Николай и попросил вернуться в кабинет. Я поднялся. На Николае теперь вместо халата был обычный наряд: серые брюки и жилетка поверх рубашки. Николай посмотрел на меня будто врач, который должен сообщить пациенту о неизлечимой болезни.
— Сядь, — сказал он.
— Что случилось? — я сел в кресло возле стола.
— Только что говорил с Василием Степановичем. В общем, Артём, такое дело… Я ничем не смог его убедить. Говорил о видеозаписях — всё бесполезно. Он вызвал тебя на поединок.
— В смысле? На какой такой поединок?
— Рукопашный. Завтра в десять утра на берегу реки. Я пытался настоять на справедливом суде, но Василий и слушать не пожелал.
— И что делать? Драться? Отказаться нельзя?
— Нельзя отказываться от поединка. Это позор для всей семьи.
— Ну и дела. И… каковы шансы?
— У меня — никаких. У меня пятый ранг, у Василия — третий.
— А у меня?
— Не знаю, — вздохнул Николай. — Ты ещё недостаточно тренирован. Надеюсь, шансы есть. Точно больше, чем у меня.
Я почесал затылок. Ну и влип. Третий ранг — не шутка. Дядя Гена тоже имел третий ранг и навалял мне по полной, а за эти недели я не так уж многому и научился. И всё же это дело не стоило перекладывать на плечи брата. Василий Борецкий пошёл против меня лично, а значит, я должен сам ему ответить.
— Ну что ж, — развёл я руками. — Значит, никуда не едем. Драться, так драться. Я приму вызов.
Глава 18
— К матери-то зайдёшь? — спросил Костя.
Мы сидели за столом в его комнатушке. Он курил.
— Нет, — ответил я. — И ты ничего не говори. Не хочу, чтобы мама и Ира нервничали раньше времени. Завтра всё решится — пусть тогда узнают.
Костя кивнул и посмотрел в окно на кустарник, росший рядом с домом дружины, в котором мы сейчас находились.
