1
0Извини, что опять об этом говорю, но ты же понимаешь, что если не мы, никто тех гандонов не накажет?
— Понимаю, — внезапно твёрдо произнесла Ира, — я сделаю. Я уже взламывала камеру в нашем подъезде. Так, по приколу. Думаю, с сервером тоже проблем не будет.
— Отлично. Завтра, боюсь, не получится заехать. Мне надо изучать некоторые вещи, касающиеся семейного бизнеса. Если честно, башка кипит от этого всего, но никуда не деться. В субботу один важный ужин. А в воскресенье я заеду. Но ты, как запись найдёшь, кинь мне на почту, ладно?
— Один был со стеклянным глазом, — сказала Ира.
— В смысле?
— Один из нападавших был со стеклянным глазом, — повторила она. — Я запомнила его. У него левая сторона лица изуродована, и глаз в одну точку постоянно смотрел. Остальных не помню.
— Что ж, уже что-то. Я постараюсь пробить информацию. А ты пока не скучай, ладно?
— Всё в порядке, — ответила Ира. — Я сделаю, что скажешь.
Мы посидели ещё немного, а потом я собрался домой. Надо было возвращаться, тем более, пробки, скорее всего, уже рассосались.
Спустился вниз. Возле крыльца находилась стоянка. Машин под вечер тут было мало, так что четыре больших чёрных внедорожника, стоящих неподалёку от моего авто, сразу бросились в глаза.
Косясь на эти подозрительные машины, я направился к своему седану. Вызвал экран смарта. Оказалось, Николай звонил мне раз пять. У меня была беззвучка, а лампочка почему-то не замигала — перегорела, наверное. Четыре года аппарату всё-таки. Я перезвонил, но тут двери внедорожников открылись, и оттуда вылезли люди в костюмах. В руках они держали телескопические дубинки, а на запястьях и лбах чернели повязки с рунами.
Толпа направилась ко мне, а я уставился на мужчину с шашкой, что шёл первым. Это был коротко стриженый коренастый бугай с деформированной левой бровью. Левый глаз его был светлее правого и смотрел в одну точку. Он очень походил под описание, данное Ирой.
Толпа остановилась в нескольких метрах от меня.
— Артём Востряков, — громко объявил одноглазый. — Великий князь, Василий Степанович, желает тебя видеть. Поедешь по-хорошему или применить силу.
Люди с дубинками стали обходить меня полукругом, словно охотники — дикого зверя.
— А что это мне такой почёт? — спросил я. — Многовато сопровождающих. Что хочет великий князь?
— Садись в машину, — приказал одноглазый. — Узнаешь. Не заставляй применять силу.
Их было слишком много. Но мне очень уж не нравился тон одноглазого. Да и зачем я потребовался великому князю, когда конфликт, казалось бы, исчерпан? Подозрительно. Что-то подсказывало, добром это не кончится. Сяду в машину — окажусь в их полной власти.
